Далее, иные слабости. Левая рука лекса несколько хуже работает от того, что когда-то он ее сломал, но не нашлось того, кто вправил бы кость правильно. Что еще… Зрение. Левый глаз почти не видит.
И этого уже немало. Можно работать. Был бы соперник еще чуть поменьше, а то, когда слышишь от громилы Кржака про то, что Тверд — гигант, становится несколько не по себе.
Главное селение племени Медведей впечатляло. Это был город по своим масштабам, но только не огороженный и без инфраструктуры, которая у меня ассоциируется с городом, ну хотя бы одно большое и основательное здание.
Я был в главном селении Рысей и приплывал в такое же к огневикам. У Медведей было занято площадей под постройки в раза полтора, а то и в два больше, чем у иных. Людей тут было так же много.
— И сколько же человек в вашем племени? — спросил я у Кржака.
Тот замялся. С числительным тут плохо. Путем подсчета пальцев рук и их вскидывании, я… ничего не понял. Но по моим прикидкам, только в главном селении Медведей, с учетом немаленького селения Кржака, в племени уже под тысячу человек. Хотя приблизительная численность людей должна быть равна тысячи полторы или чуть больше того. Это я прикинул по численности воинов, которых в племени насчитывалось около трех сотен.
Если бы не объединенные силы Рысей и огневиков, то далеко еще не понятно, кто кого должен был присоединять к себе. Правда, у нас есть один важный, неоспоримый козырь, который делает нас все равно сильнее — наши, мои, технологии.
Мы уже были в центре селения, на небольшой то ли площади, то ли поляне, где, наверняка и будет бой, когда подошел рослый, но несколько уступающий в габаритах Кржаку, мужчина.
— Кржак, мало тебе было в прошлый раз? Захотел еще попытать счастья? Кого, когда ты проиграешь, я буду укладывать на локти? Твою жену не могу забыть до сих пор, — воин заржал.
Кржак, пока юморист смеялся со своих же похабных шуток, успел сказать, что это Главный воин племени, но слабый, как боец, человек. Меня удивляло спокойствие, или, скорее, концентрация Кржака. Он видел цель, не отвлекался на всяких раздражителей. Вот бы и мне так, а то, как бы не старался унять волнение, а коленки то и дело подрагивают.
— Крам, ты бы сам подрался со мной? Или так отдашь жену? Пусть она, наконец, почувствует в себе настоящего мужчину, может быть тогда и сыновья у нее будут сильными? — спокойным тоном, как бы между прочим, сказал Кржак.
Сказал только потому, что нельзя промолчать вообще.
— Я заколю тебя сейчас! — прошипел тот, кого старейшина назвал Крамом. — Ты, трусливый грызун, привел вместо себя еще одного такого же слабака, как и сам. Идите, лекс Тверд ждет вас.
Более не обращая внимания на Крама, мы пошли к самой большой… нет, не хижине. Это был уже дом, немалых размеров из сруба. Тут есть умельцы, которые строят добротные дома. А, если этим умельцам дать нормальный инструмент? Надо побеждать! Такие активы нам нужны.
Глава 17
Тверд был большим, но не пугал своими статями. Меня так стращали, что лекс племени Медведей просто невообразимый громила, что я морально готовился к еще более массивному сопернику. Он, безусловно, самый большой человек из всех, что мне встречались в этом мире, но я встречал в будущем и более крупных людей.
Проблемой было то, что у Тверда непропорционально длинные руки. Борец с длинными и сильными руками… Это серьезно, если бы не моя подготовка и жульничество.
— Ты вызов мне бросил? — спросил лекс, рассматривая меня, словно в спортивном магазине выбирал боксерскую грушу.
— Да, — спокойно отвечал я.
Нужно включать режим отрешения от внешнего мира, настраиваться, что бой будет на враждебной земле. Никаких эмоций, только холодный расчет и выдержка. Да, он большой, да, сильный и, наверняка, опытный боец. Но я рассчитывал на то, то мне есть чем удивить Тверда. Он не работает ногами, потому…
— Я буду тебя убивать! — вдруг заорал лекс. — Я вырву твой язык за то, что ты посмел осквернить наши, богами дарованные, правила жизни. Рысенок…
Наверное, эти крики должны были произвести на меня неизгладимое впечатление, а то и вовсе, ввергнуть в ужас. Признаться, я несколько поежился внутренне, но хватило актерского таланта, как и толики выдержки, чтобы разочаровать Тверда и оставаться внешне спокойным.
— Поляна ждет. Зачем сокрушать воздух понапрасну? — спокойно говорил я.
— Р-р-ра, — прорычал Тверд, обозначив химическую атаку.
Лекс рычал возле моего лица, испуская из своего рта такие зловония, что можно было уже считать, что первая дистанционная атака противника прошла и заставила меня проявить больше эмоций и брезгливости, чем во время криков.
— Ты вправе выходить на поляну, — шепнул мне Кржак, выполнявший роль моего секунданта.
Я не стал больше ждать химических атак. Может еще решит пукнуть и окончательно меня парализовать своим пукальным дебафом. Мы были в хижине, где и без того воняло. Так что выход из помещения был своего рода «божественным благословлением», снимающим все вонючие дебафы.
