Подружки быстренько подбежали к кадушке с водой, ополоснули свои сонные лица и сон убежал прочь, испугавшись холодной воды. Вера с Таней поклонились хозяевам, поблагодарили за доброту к ним, попрощались и скорее домой. Даже туфли надевать не стали, босиком по росной траве. Бегом, бегом, дорогой даже про вчерашнее не вспоминали.
Верка забежала домой. Быстренько скинула свое счастливое платье, переоделась в рабочее и скорее на ферму. Солнышко то вон как высоко, Мать, наверное, коров еще доит, стадо не видно чтоб выгнали. А телятушки ее изревелись. Есть хотят.
Мать уже закончила с дойкой, перешла к телятам, которые плакали и не понимали, почему о них сегодня забыли. Тут и Верка подскочила. Обняла мать, счастливо рассмеялась. “Ой, мамонька, хорошо то как.– Потом подбежала к телятам, – Счас, счас, мои хорошие. Исти счас будем. Какая у вас мамка, шалапутная, загулялась. Счас, накормлю”. Она что-то еще бормотала ласковое, понятное только ей да телятам.
Мать смотрела на свое детище и не могла налюбоваться, надышаться на нее. И в кого она такая уродилась у них, маленька да удаленька. И все то у нее в руках горит, любое дело спорится. Вдвоем они справили все дела и отправились домой. Дорогой Вера не стала ничего рассказывать, хотела рассказать все дома.
А уж дома, за столом дала волюшку. Тараторила без умолку, перескакивая с одного на другое. Единственное хорошо поняла мать то, что девонька ее встретила своего кавалера и была счастлива. Она и порадовалась за дочку, и горько стало, что какой-то Иван появился, и кто знает как дальше Бог даст, заберет их родненькую, единственную навсегда из дома родного. И останутся они со своим Федором как два сыча.
“Буде, буде тебе, угомонись. Вишь сердечко то выскочить готово. Охолонись. Скоро отец придет полдничать, ты больно то ничего не бай, а то еще возбухать начнет. Я ужо сама его уболтаю”, – проговорила мать. Она знала, что Федор уж больно горяч бывает. Лучше к нему потихонечку подходить. Да ведь и нет пока ничего. Не больно сватов заслали.
Время шло, лето в разгаре, работа с утра до ночи. Верка все время вспоминала тот праздник в деревне. Вспоминала, как Иван держал ее за ручку, заглядывал в глаза и улыбался. А по ночам потихоньку, чтоб не услышала мать, плакала в подушку.
Но разве материнское сердце обманешь, видела она, что девка ходит как в воду опущенная. Не слышно ее веселого смеха, болтовни вечерами. Вот и сегодня, молча ушла спать и все. Мать тихонечко отодвинула цветастую занавеску, за которой стояла кровать. Дочка лежала уткнувшись лицом в подушку, плечи ее вздрагивали от рыданий.
“Верка, дитятко, чё с тобой? Ты чё убиваешься? Али чё худо вышло? Охальничал, лапал тебя? – Мать села рядышком на кровать. – В подушку то не реви. Нельзя. Давайко рассказывай как на духу, чё с тобой.” Верка резко поднялась, села рядом с матерью, свесив босые ноги. “Ты чё, мамонька, баешь то. Какое охальничал. Мы только за ручку ходили. Вон чё придумала! А реву, ничё не знаю ка, куды делся. Поди хотел бы увидеть, так нашел”.
Мать обнимала дочку, гладила по головке, как в детстве и уговаривала, что все образумится. “Лето счас, работы у него много. Сама то вон с утра до ночи на ферме, да осырок обиходить надо. И он чай в дому живет, матери с отцом помогает. Буди ужо осень придет.” Всхлипывания становились все тише и тише. Верка подумала, что не будет больше переживать. И вправду о чем плакать. С этим и уснула.
Утром, чуть свет, дочка с матерью шли на ферму. Верка шла и думала, умеет же мать уболтать. Мир ей казался прекрасным и добрым, радовало солнышко, ветерок, даже шмель который кружился возле нее. Конечно все будет хорошо. На ферме ее уже ждали телята, привычная работа. Вера окончательно успокоилась и вновь, как челнок сновала между своих телят.
Вера уже собиралась заканчивать дела и идти домой, как пришел бригадир с незнакомцем и объявил, что всем надо остаться. Сегодня возле фермы начнут делать силосную яму. Приедет трактор из МТС. А пока вот лектор из района расскажет про этот самый силос, как его делают и для чего он нужен. Женщины уселись прямо на землю, лектор начал свою беседу.
Вера слушала и думала, неужели телят будут кормить этим силосом. Ей почему-то стало жалко своих питомцев. Пусть уж лучше бы сено. Со своими мыслями она даже не заметила, как к ферме подъехал трактор, из кабины выскочил тракторист. Вере вдруг стало жарко, потом холодно, вихрь чувств пронесся в ее голове. Это был Иван. Он не заметил девушку среди доярок, подошел к бригадиру. Тот что-то говорил, показывал руками, а Вера сидела и не знала, что ей делать.
Ей хотелось спрятаться, чтоб Иван не увидел ее в этом замызганном халате, но в то же время очень хотелось, чтоб они встретились. Лекция закончилась, женщины встали с земли и подошли к бригадиру. Вера поплелась за ними, так и не решив, как ей поступить. Она смотрела на Ивана и гордилась им. Вот он стоит и разговаривает на равных с бригадиром, умеет управлять этим большим трактором, к которому и подойти то страшно.
