Мать с отцом давно спали. Но Вера не могла ждать утра. Она потихоньку растолкала мать. “Мамонька, мамонька, вставай.” Та испуганно вскинулась: Чё, чё тако?” Верка зшептала ей в ухо: “На беседу Иван приходил, стосковался. Ищо баял, что сваты придут” и назвала заветное число. “Ой лихонько, – проговорила Марья, – так две нидели осталося.” Она тут же хотела разбудить Федора, но потом резонно решила, что до утра ничего не изменится. Пусть уж спит лучше, намаялся за день.
На Покров неожиданно выпал снег, даже не снег, а снежная крупа. Ветер переметал белоснежные крупинки по подмерзшей земле. Марья смотрела в окошко и думала, что снег на Покров хорошая примета. Последнюю неделю вся семья была занята приготовлениями к предстоящему сватовству, все мысли только о нем.
Марья хотела, чтоб пришедшие сваты увидели, что изба у них, как коробочка, все чистенько да прибрано. Пусть сразу увидят, что сватают не неряху да лентяйку. На окошки повесили новые вышитые занавески. Такие же занавески повесили и к иконам, оклады которых предварительно почистили тертым кирпичом, а сами иконы смазали маслом, чтоб блестели. На лавки постелили новые половики, на стол в красном углу – новую скатерть. Пол тоже устелили половиками, пусть и не новыми, но чисто выстиранными.
В упечи были выскоблены до блеска все ухваты, чугуны блестели своими начищенными боками. Даже в клети все было вымыто. Марья постаралась сделать так, чтоб заглянувшие сюда сваха или сваты увидели, какое богатое приданное они приготовили для дочки.
