Потом бабушка засобиралась, сказала, что совсем забыла про обещание. Вернулась с маленьким ведерком в одной руке, а в другой – пакет соли. “Сейчас колдовать с тобой будем, – засмеялась она, – да не бойся. Печку твою надо замазать. Смотри, вся растрескалась. Дым в трещины валит, глаза ест. У тебя ведь этого добра нету еще.”
В ведре оказалась зола из печки, чуть меньше половины. Бабушка включила чайник, кипятком залила золу, Перемешала палкой, а потом высыпала половину пакета соли и опять все перемешала. Сказала, что этим все щелочки замазать надо.
Замазывать трещины в печи она доверила мне. Как, чем, я понятия не имела. Приспособила широкий кухонный нож. И не зря говорят, что нужда всему научит. Постепенно эта серая масса перестала падать на пол, а покорно влезала в узенькие щелочки. Я вошла во вкус, представив себя штукатуром и мазала, мазала, пока не сделала все, что нужно.
Удовлетворившись своей победой подумала, что теперь здесь надо все вымыть, протереть пыль, навести порядок. Бабушка ушла, а я все продолжала работать. Наскоро перекусив, сходила два раза за водой к озеру и продолжила наводить чистоту. Затопила печь, села возле нее на табуреточку и почувствовала, что я устала. Но это была не болезненная усталость. От этой усталости мне было хорошо. Сидела и думала, что надо будет сделать завтра. О том что завтра я собиралась уехать обратно не было даже мысли.
Так началась моя деревенская жизнь. С каждым днем мне нравилось здесь все больше и больше. Потихоньку – полегоньку я всё перемыла, перечистила в своей избушке. На окна повесила белые строченые занавески-задергушки, на пол постелила веселые домотканые половики, даже свою кровать застелила вышитым покрывалом, которому было лет 50 или больше. Все эти красоты я достала из огромного сундука, стоявшего в сенях. В автолавке заказала краску для печки и теперь она сверкала белоснежными боками.
Каждый день ходила гулять по деревенской улице. Познакомилась со старушками, которые целыми днями сидели на скамеечке возле одного из домов и грелись на весеннем солнышке. Старушек было четверо, иногда к ним подсаживались два старичка с седыми бородами.
Баба Яга никогда не подсаживалась к этой компании, да и вообще она редко ходила по улице. Все хлопотала в своем дворе или дома. Мне кажется, что меня она ревновала к этой компании, говорила, что нечего там делать, сплетни сидят собирают. С Бабой Ягой мы сошлись на удивление быстро. Вечера проводили вместе, иногда в моей беленькой избушке, иногда у нее в мрачной избе.
Мне было интересно узнать все о Бабе Яге, о ее жизни, почему ее сторонятся люди. Однажды я и задала такой вопрос. Бабушка сначала рассердилась, замахала на меня руками, а потом успокоилась: “ладно, уж коли ты смогла в мою душу залезть и сердцем я тебя приняла, как свою, расскажу тебе все про себя. Никогда никому не рассказывала. Сказ мой не больно весёлый будет, так сама напросилась.”
РАССКАЗ БАБЫ ЯГИ О СВОЕЙ ЖИЗНИ
Все началось, когда война была. Моя бабушка жила в этой деревне. Никто не знал откуда она появилась здесь с мальчонкой и поселилась в избе на отшибе деревни. Говорили, что колдунья она, что выгнали ее из родной деревни и дом сожгли, вот и скитается по миру. Правда ли это, ли нет, не знаю. Бабка никогда не рассказывала. Бабке тогда еще лет сорок было, а Степке, парнишке ее, шел восемнадцатый годок. Басенький, волосики соломенного цвету в колечки вились, глазки голубенькие. Сын это был ее или приемыш никто не знал. Уж больно не похож мальчишечка на мать. Поселились они в этой самой избушке.
Не приняли деревенские их, стороной обходили. Ругаться не ругались, боялись. Но Степку до своих ребятишек не допускали, гоняли его, как собачонку безродную. Так и жили они вдвоем отщепенцами. Пошел как-то Степка по весне в лес травы целебные собирать. Давно уж мать его этому научила, знал, где какие брать надо.
Ходит Степка по лесу, травки в корзинку свою складывает. Вдруг увидел, девчонки рядом щавель собирают. Увидели его и врассыпную, испугались колдуна. Одна оглянулась, посмотреть далеко ли убежала, да запнулась за кочку и упала. Встала, а не то что бежать, на ногу ступить не может. Подошел к ней Степка, молча взвалил на плечо и с живой ношей пошел домой к матери. А куда деваться, не оставишь ведь в лесу.
Мать глянула неприветливо, пробормотала что-то про себя, вправила девке ногу, траву приложила, тряпкой завязала. Посидела девка немного во дворе, а потом тихонечко встала и поковыляла домой. Так свела их судьба. Степка не мог забыть испуганный взгляд , а девке по ночам снились голубые глаза колдуна. Доводилось им встречаться на улице, только щеки пламенем горели. Но не тот, не другой и слова вымолвить не могли и проходили мимо, опустив глаза.
Снова встретились они жарким июньским днем в лесу, куда по ягоды пришли. Судьба видно вела их друг к другу. Глянули в глаза и пропали оба. Поняли, что не развести их теперь никому. И совершили большой грех. Но не раскаялись. Никому ничего не сказали.
