- Здравствуй, Иван-царевич, - сказала Ива. - Ну вот что: вчера мне показалось, что, уходя, Главный Регистратор посмотрел на меня и облизнулся. Лучше я выйду за тебя. Конечно, если ты не возражаешь. Я знаю, это неприлично, что я первая заговорила об этом, но, понимаешь, объясняться в любви в наше время просто не принято. Девчонки помирают со смеху, когда им говорят "я тебя люблю" или что-нибудь в этом роде. Тем не менее не скрою, что мне хотелось бы услышать это от тебя. Теперь о Леоне Спартаковиче. Два раза в неделю, в понедельник и четверг, я получаю от него письма - разумеется, до востребования. Едва ли можно назвать их любовными. Во-первых, он их нумерует. Во-вторых, мне кажется, что он просто списывает их с каких-то старинных книг.
И она процитировала:
Пусть это послание
будет свидетельством
взаимных чувств,
долженствующих
до поры до времени
быть известными только нам,
и никому другому.
И вот что самое странное: к некоторым письмам приложена печать "с подлинным верно".
Вася расхохотался:
- Неужели?
- Честное слово! Но я пришла к тебе по другому делу. В октябре мне исполнится семнадцать лет. И тебе, может быть, захочется сделать мне подарок.
- Конечно! - сказал растроганный Вася. - Я уже думал об этом.
- Так вот: подари мне свадебное путешествие.
- То есть как?
- Очень просто. Мы можем пожениться через два или три года, а свадебное путешествие мы устроим сейчас. Подумай, как это будет интересно! Все будут говорить: "Вообразите только, такие молодые, а уже поженились". Ты будешь перекидывать мосты через непроходимые ущелья. Буревестники будут предсказывать нам не бурю, а спокойную, счастливую жизнь до серебряной или даже золотой свадьбы. А в гостиницах решительно все от директора до швейцара побегут надевать белые перчатки, едва лишь наша машина остановится у подъезда.
Вася задумался.
- Конечно, все это будет не так или не совсем так, - сказал он. Буревестники еще никому не желали счастья, и с ними придется серьезно поговорить. Что касается белых перчаток - дай бог, чтобы у официантов были чистые руки. А какой маршрут? - спросил он.
- Еще не знаю. Сперва куда-нибудь по реке, ведь у тебя с водой наладились отношения. А потом в горы. Конечно, ты должен поговорить с Платоном Платоновичем. А что касается моих родителей, я просто убегу, оставив им записку. Из папы посыплются искры, но я надеюсь, что он успокоится, узнав, что я убежала с тобой. Или, может быть, - прибавила она значительно, - ты как-нибудь устроишь, что он не только успокоится, но будет просто в восторге?
- А мама?
- Ну, за маму я не беспокоюсь.
- Почему?
- Потому, что она сама, когда ей было семнадцать лет, убежала из дому с папой. Она помнит об этом. А он забыл.
- Слушай, а может быть, не надо никакого маршрута? - сказал, увлекаясь, Вася. - Сядем в "москвич" и махнем куда глаза глядят.
- Да, но нужно все-таки, чтобы они глядели в сторону Шабарши, где живет Главный Регистратор, - возразила Ива. - Дело в том, что мне просто до смерти хочется узнать, почему некоторые письма он кончает словами "с подлинным верно".
ГЛАВА XIII,
в которой рассказывается, как шофер автобуса чуть не сшиб
инвалида, заглядевшись на Иву. Платон Платонович с трудом
отрывается от Малого Пса. Из Алексея Львовича снова летят искры.
В дорогу!
Нельзя сказать, что Вася выбрал удачную минуту, чтобы поговорить с Платоном Платоновичем. В новом костюме, он расхаживал по своему кабинету и празднично свистел. Волосы в носу и ушах были подстрижены. Он был причесан и надушен. Накануне ему удалось установить, что начиная от созвездия Единорог Млечный Путь тянется не через Малого Пса и Близнецов, а огибая их, о чем астрономы всего мира не имели никакого понятия. Не удивительно, что, погруженный в астрономические размышления, он рассеянно выслушал Васю.
- Ах, путешествие? - спросил он. - Это прекрасно. Но свадебное?
- Как бы свадебное.
- То есть ты хочешь на ней как бы жениться?
- Я думаю, что это произойдет лет через пять, - сказал Вася. - А сейчас нам просто хочется проехаться на юг. Разумеется, если ты разрешишь воспользоваться своим "москвичом".
- А как ее зовут?
- Кого?
- Как бы невесту. Паспорт у нее есть?
- Да. Но он нам не понадобится.
- Не скажи, не скажи. Она умна?
- Не знаю. Но она пишет стихи. И мне кажется - недурные.
- Вот это прекрасно. Надолго?
- Недели на две.
- Не акселератка?
- Боже мой, да ты прекрасно знаешь ее! Это Ива! Она бывала у нас много раз, а на прошлой неделе ты пригласил ее к обеду.
Платон Платонович задумался.
- Да, это недоразумение, - сказал он. - Понимаешь, мне трудно оторваться от Малого Пса, Близнецов и Единорога. Я прекрасно помню Иву. Это ведь на нее нельзя смотреть и не улыбаться?
Как ни странно, Платон Платонович был совершенно прав: однажды шофер автобуса чуть не сбил инвалида, который тоже загляделся на Иву, причем оба не могли не улыбаться.
...Это было неожиданно, но больше всего пришлось повозиться с Котом. Во-первых, он решительно отказался надеть пальто, которое Ива сшила ему в дорогу.
