Вася был дома. Платон Платонович подумал, что с Ивой, конечно, следовало бы поговорить. Но он решительно не знал, о чем говорить с девочками или мальчиками семнадцати лет. Это было труднее, чем, скажем, провести часок-другой в болтовне с Марсом или Единорогом. Впрочем, пока он размышлял, о чем бы спросить Иву, она исчезла за углом и три раза – это был условный знак свистнула Васе.
– Здравствуй, Иван-царевич, – сказала Ива. – Ну вот что: вчера мне показалось, что, уходя, Главный Регистратор посмотрел на меня и облизнулся. Лучше я выйду за тебя. Конечно, если ты не возражаешь. Я знаю, это неприлично, что я первая заговорила об этом, но, понимаешь, объясняться в любви в наше время просто не принято. Девчонки помирают со смеху, когда им говорят "я тебя люблю" или что-нибудь в этом роде. Тем не менее не скрою, что мне хотелось бы услышать это от тебя. Теперь о Леоне Спартаковиче. Два раза в неделю, в понедельник и четверг, я получаю от него письма – разумеется, до востребования. Едва ли можно назвать их любовными. Во-первых, он их нумерует. Во-вторых, мне кажется, что он просто списывает их с каких-то старинных книг.
И она процитировала:
Пусть это послание
будет свидетельством
взаимных чувств,
долженствующих
до поры до времени
быть известными только нам,
и никому другому.
И вот что самое странное: к некоторым письмам приложена печать "с подлинным верно".
Вася расхохотался:
– Неужели?
– Честное слово! Но я пришла к тебе по другому делу. В октябре мне исполнится семнадцать лет. И тебе, может быть, захочется сделать мне подарок.
– Конечно! – сказал растроганный Вася. – Я уже думал об этом.
– Так вот: подари мне свадебное путешествие.
– То есть как?
– Очень просто. Мы можем пожениться через два или три года, а свадебное путешествие мы устроим сейчас. Подумай, как это будет интересно! Все будут говорить: "Вообразите только, такие молодые, а уже поженились". Ты будешь перекидывать мосты через непроходимые ущелья. Буревестники будут предсказывать нам не бурю, а спокойную, счастливую жизнь до серебряной или даже золотой свадьбы. А в гостиницах решительно все от директора до швейцара побегут надевать белые перчатки, едва лишь наша машина остановится у подъезда.
Вася задумался.
– Конечно, все это будет не так или не совсем так, – сказал он. Буревестники еще никому не желали счастья, и с ними придется серьезно поговорить. Что касается белых перчаток – дай бог, чтобы у официантов были чистые руки. А какой маршрут? – спросил он.
– Еще не знаю. Сперва куда-нибудь по реке, ведь у тебя с водой наладились отношения. А потом в горы. Конечно, ты должен поговорить с Платоном Платоновичем. А что касается моих родителей, я просто убегу, оставив им записку. Из папы посыплются искры, но я надеюсь, что он успокоится, узнав, что я убежала с тобой. Или, может быть, – прибавила она значительно, – ты как-нибудь устроишь, что он не только успокоится, но будет просто в восторге?
– А мама?
– Ну, за маму я не беспокоюсь.
– Почему?
– Потому, что она сама, когда ей было семнадцать лет, убежала из дому с папой. Она помнит об этом. А он забыл.
– Слушай, а может быть, не надо никакого маршрута? – сказал, увлекаясь, Вася. – Сядем в «москвич» и махнем куда глаза глядят.
– Да, но нужно все-таки, чтобы они глядели в сторону Шабарши, где живет Главный Регистратор, – возразила Ива. – Дело в том, что мне просто до смерти хочется узнать, почему некоторые письма он кончает словами "с подлинным верно".
В дорогу!
Нельзя сказать, что Вася выбрал удачную минуту, чтобы поговорить с Платоном Платоновичем. В новом костюме, он расхаживал по своему кабинету и празднично свистел. Волосы в носу и ушах были подстрижены. Он был причесан и надушен. Накануне ему удалось установить, что начиная от созвездия Единорог Млечный Путь тянется не через Малого Пса и Близнецов, а огибая их, о чем астрономы всего мира не имели никакого понятия. Не удивительно, что, погруженный в астрономические размышления, он рассеянно выслушал Васю.
– Ах, путешествие? – спросил он. – Это прекрасно. Но свадебное?
– Как бы свадебное.
– То есть ты хочешь на ней как бы жениться?
– Я думаю, что это произойдет лет через пять, – сказал Вася. – А сейчас нам просто хочется проехаться на юг. Разумеется, если ты разрешишь воспользоваться своим «москвичом».
– А как ее зовут?
– Кого?
– Как бы невесту. Паспорт у нее есть?
– Да. Но он нам не понадобится.
– Не скажи, не скажи. Она умна?
– Не знаю. Но она пишет стихи. И мне кажется – недурные.
– Вот это прекрасно. Надолго?
– Недели на две.
– Не акселератка?
– Боже мой, да ты прекрасно знаешь ее! Это Ива! Она бывала у нас много раз, а на прошлой неделе ты пригласил ее к обеду.
Платон Платонович задумался.
