— Потому что мы оба не знаем, какие испытания нас ждут. Вы отправляетесь южнее — искать этого Дэна Эттерса. Кто знает, как долго вам придется его преследовать и куда вас это приведет. Я же скачу на север и тоже не могу сказать, когда и где мы догоним Генерала.
— Вы не вернетесь сюда?
— Хотел бы, но не знаю, окажется ли это возможным. Итак, я не в состоянии назначить рандеву, и вы, вероятно, тоже.
— Да, это так.
— Значит, предоставим случаю определить время и место нашей встречи.
— Хм, да! Но полностью отдаваться в его власть все же не стоит. Можно, я сделаю вам одно маленькое предложение?
— Прошу вас.
— Перед поединком с Апаначкой я дал вам один адрес. Вы его еще помните?
— Естественно!
— Если вы не против, пусть он будет условным пунктом нашей будущей встречи с вами. Если вы когда-нибудь случайно окажетесь в Джефферсон-Сити, зайдите в банковскую контору Уоллеса и К», там вы узнаете, где меня в данное время можно найти.
— Well, я это сделаю.
— Спасибо. Но у меня есть еще одна просьба.
— Какая?
— Вам не следует там интересоваться моими делами!
— Конечно, я этого делать не стану. Или вы полагаете, что я настолько нескромный, бестактный и назойливый человек?
— Совсем нет, просто вы можете вспомнить о тех инструкциях, которые я дал вам перед поединком.
— Вы дали их мне на случай вашей смерти, но вы ведь живы. Даю вам слово: я не сделаю ни малейшей попытки проникнуть в ваши тайны.
— Благодарю вас, сэр! А теперь прощайте. Желаю вам как можно скорее изловить Генерала!
— А я буду чрезвычайно рад услышать, что вы настигли, наконец, вашего Эттерса, мистер Шурхэнд!
Мы с чувством пожали друг другу руки. Обоим было искренне жаль, что расставаться приходится столь неожиданно и на неопределенное время.
Я попрощался также с Кровавым Лисом. Виннету дал ему и Энчар-Ро необходимые указания, в присущей ему немногословной манере простился со всеми, после чего мы покинули оазис, бывший местом развития столь грозно начинавшихся событий, имевших для нас, однако, довольно мирный исход.
Нашим коням на этот раз пришлось тяжелее, чем обычно: мы нагрузили их бурдюками с запасом воды на два дня; дело в том, что если все обстояло именно так, как мы думали, то Генерал направился не к Ста деревьям, а к шикасавам, которые жили к северу от Льяно-Эстакадо, и нам предстояло целых два дня скакать через пустыню. Мне и Виннету путь был хорошо известен. Он вел к ферме Хельмерса, расположенной у северной границы Льяно-Эстакадо. Он был не только нашим добрым приятелем, как многие, но, можно сказать, даже другом. Если Генерал со своими людьми придерживался именно этого направления, то он не мог миновать дом Хельмерса.
Мы вынуждены были, насколько это было в наших силах, спешить: они ведь уехали еще вчера вечером и, таким образом, имели по сравнению с нами преимущество в полдня. А нам необходимо было настигнуть их еще в пустыне. Как только они попадут туда, где растет кустарник, а потом и лес, текут ручьи и речки, у них появятся сотни возможностей ускользнуть от нас.
След был легко различим и сначала шел на запад, то есть в направлении к Ста деревьям, но уже через час поворачивал под прямым углом точно на север. Наши предположения, похоже, были правильными.
Мы все время скакали галопом, лишь иногда переводя коней на шаг, чтобы дать им восстановить дыхание. Около полудня, когда жара стала уже почти невыносимой, мы спешились, дали им воды и оставались на месте около часа. Затем скачка возобновилась в том же темпе и продолжалась до темноты, пока мы не были вынуждены ее прекратить. Это опять-таки давало преимущество Генералу: ему-то не нужно было ничьи следы искать в темноте. Но, как только на небе появилась луна, мы двинулись снова. Ее света было, конечно, маловато, но наши глаза были достаточно тренированы, если я еще мог иногда ошибиться, то для Виннету это было совершенно исключено. Лишь после полуночи мы снова спешились — наши славные лошади нуждались в отдыхе. Они получили и на этот раз, хотя и явно недостаточную для себя, порцию воды. Привязав лошадей к вбитым в землю колышкам, мы завернулись в одеяла, чтобы хоть немного поспать. Но, едва забрезжил рассвет, мы снова были в седлах и уже двумя часами позднее наткнулись на место ночного лагеря Генерала. Мы с Виннету обрадованно переглянулись: временной разрыв в полдня между нами сократился до двух часов, если, конечно, они снялись с места именно утром.
За все это время не было сказано ни слова. Виннету и вообще-то был человеком молчаливым, а когда его целиком поглощала какая-нибудь мысль, из него и вовсе нельзя было вытянуть ни слова.
