Осэдж не выказал большой радости и желания тут же согласиться с этим условием. Он очень хотел получить и меня, но, видно, пришел в конце концов к выводу, что все-таки лучше довольствоваться тем, что ему предложено, чем совсем упустить возможность отомстить Виннету. Поэтому он согласился, сказав:
— Пусть будет так, как хочет Олд Уоббл, он получит Шеттерхэнда. Но я хочу наконец знать, где находятся эти пятеро и как мы сможем их поймать.
Старый ковбой сказал, что встретил нас на ферме Феннера, не упомянув, разумеется, о том неприятном положении, в котором там очутился по нашей милости. А закончил он свой рассказ так:
— Теперь ты знаешь, почему я не смог вовремя встретиться с тобой. Я хотел разузнать, что собираются предпринять эти пятеро парней, чтобы добыча не ушла от меня. Ковбои на ферме не знали, в каких отношениях я с Виннету и Шеттерхэндом. Один из этих ковбоев случайно услышал, зачем они приехали на Репабликан, и сказал это остальным. Я тоже это слышал и, когда стемнело, подкрался тихо к окну. Феннер сидел с ними в комнате, а они рассказывали о своих приключениях. Между тем в разговоре они то и дело упоминали о своих дальнейших планах. Они собирались скакать в Колорадо, куда должен был прибыть другой белый, который, кстати, всегда был злейшим врагом краснокожих. Они собирались встретиться с ним, я только не расслышал, где именно, и потом целый отряд бледнолицых должен был напасть…
— Кто этот белый, о котором они говорили? -прервал его вождь осэджей.
— Его обычно называют Олд Шурхэнд.
— Олд Шурхэнд? Уфф! За этой собакой мы охотились три дня, но так и не поймали. При этом он убил двух моих воинов и много лошадей и с тех пор не появляется на наших землях. Он избегает этих мест, потому что боится нашей мести.
— Ты снова ошибаешься. Несколько дней назад он был на ферме Феннера, а оттуда направился в Колорадо, значит, он должен проезжать через ваши земли. Мне показалось, он не слишком-то боится вас.
— Наверное, ему помогает злой дух становиться невидимым! Если он не поедет через большие горы, то на обратном пути он обязательно попадет к нам в руки. В этом можно не сомневаться. Из страха перед нами он скакал, наверное, только ночью, иначе мы заметили бы его.
— Если бы это было так, вы заметили бы днем его следы. Страха же этот парень не ведает. Впрочем, вас и так мало кто боится, это видно по тому, что Виннету и Шеттерхэнд находятся здесь, хотя они ваши смертельные враги и знают, что вы выкопали топор войны.
— Замолчи! Так они поступают не из-за того, что у них нет страха перед нами, а потому, что их ослепил Великий Дух, чтобы они оказались в наших руках. Главное — знать, каким путем они двигаются.
— Ты думаешь, я пришел к тебе, не разузнав этого? Я принял меры, чтобы они не ускользнули от нас. Как долго оставались они на ферме Феннера, я, конечно, не знаю, но сегодня они уже точно в пути, потому что им нужно догнать Олд Шурхэнда. Они, естественно, поскачут вдоль реки, а затем им надо будет переправиться на другой берег, поэтому в местах, где это можно сделать, я оставил наблюдателей. Это тоже причина того, что я здесь один. Следуя моим указаниям, эти наблюдателя должны подстеречь на переправах пятерых негодяев, проследить, куда они направятся и затем сообщить мне. Хитро задумано, как ты считаешь?
— Олд Уоббл поступил очень умно, — согласился осэдж.
Мы с Виннету были, разумеется, другого мнения. Старый король ковбоев, наоборот, сильно промахнулся, решив, что мы будем ехать вдоль реки. Как уже упоминалось, мы сократили расстояние, срезав угол, то есть дугу, которую описывает Репабликан, и оставили его наблюдателей далеко в стороне. Теперь они могли ждать нас, сколько им захочется!
— Вождь осэджей, — продолжал он, — думаю, понимает, что я сделал все, что мог. И сейчас нужно только, чтобы твои воины были на месте, когда они понадобятся.
— Я выеду сейчас, чтобы собрать их, — сказал Шако Матто.
— Они далеко отсюда?
— Они получили приказ собраться у Вара-ту, Дождевой Воды, которая находится на бизоньей тропе. Это место удалено от тех рек, по которым обычно ездят бледнолицые, поэтому мои воины могут появиться там, не замеченные белыми. Поэтому даже те белые, которые знают, что мы выкопали топор войны, и не предполагают, откуда и в каком направлении мы предпримем наступление.
— Я не знаю, где находится Вара-ту. Сколько тебе надо скакать, чтобы прибыть туда?
— Мой конь — лучший скакун осэджей, и он отдохнул. Я приеду туда к утру, а к полудню приведу к тебе столько воинов, сколько необходимо для поимки четырех белых и апача.
— И сколько это?
— Двадцать, более чем достаточно.
