Осел задумался, расставил ноги, пошевелил ушами и, наконец, сказал:
- Иго-го, этого я не проходил.
- А что же вы проходили, господин осел? - спросил ученый.
- Я проходил философию, - с важностью сказал осел и закричал: - Иго-го!
Забастовка на "Рапиде"! Мать сказала, что мы возьмем к нам детей рабочих. Писать некогда!
Мне понравились новые стихи Жюжю. Он написал их одной маленькой девочке из тех, что приехали к нам из Заречья. Я их выписываю. Жюжю назвал эти стихи "Колыбельная".
Нас мало, и мы еще считаемся детьми, но мы не можем оставаться в стороне от того, что происходит у нас и на всей земле. Мы вместе со всеми честными людьми, которые хотят мира и независимости для своей родины. Нельзя остановить народ, который хочет мира во что бы то ни стало!
Ребята, вступайте в ряды борцов за мир!
Мои мысли
Я много думаю. Я думаю, что сделать для того, чтобы все на свете могли жить свободно и счастливо, чтобы не было больше бедных и безработных и был на всей земле мир. Когда я вырасту, я созову со всего света самых сильных, умных и справедливых людей и скажу им, чтобы мы вместе все переделали, и тогда во всем мире наступит правда и счастье. Меня зовут Тато, мне восемь лет, и я в Гнезде недавно.
Маленький поезд толчками, с трудом взбирался в гору. Паровоз, похожий на толстяка, обливающегося потом, пыхтел и задыхался. Ну и поезд! В Штатах, на родине Тэда Маллори, такие поезда теперь можно увидеть только где-нибудь на выставке старой техники или в старых-престарых фильмах, вроде "Нашего гостеприимства" с Бэстером Китоном. И все-таки Тэду нравился и этот смешной, старомодный поезд, и пыхтящий малорослый паровозик, и страна, которая медленно, тоже как в фильме, разворачивалась за окном вагона. Нравились частые городки с башенками мэрий и петухами на шпилях церквей, черепичные кровли домов, увитых мелкими розами и плющом, нравились сизо-голубые от купороса виноградники, бегущие по склонам, посыпанные гравием дорожки, где играли в скакалку и мяч длинноногие французские девочки.
Уже часа полтора Тэд стоял у окна вагона, иногда заглядывая в американский путеводитель для путешествующих по Европе. В путеводителе сказано, что эта часть Франции чрезвычайно живописна, изобилует горами, быстрыми чистыми реками и озерами, интересна для путешественников своими древностями, старинными замками и монастырями. В городе Верней, например, особенно интересен замок, принадлежавший, по преданию, Синей Бороде, умертвившему там всех своих жен. К сожалению, в настоящее время замок недоступен для обозрения, гак как в нем расположена каторжная тюрьма.
Кроме того, город Верней известен своими виноградниками и крупным машиностроительным заводом "Рапид", на котором работает более трех тысяч рабочих.
Тэд Маллори отвел глаза от путеводителя и вдруг ахнул: за окном точно разорвался зеленый занавес, и весь горизонт заслонила синяя и золотая, причудливо вырезанная гора с зубчатым, похожим на старинную крепостную стену гребнем. С необыкновенной четкостью вырисовывались отдельные зубцы этого гребня, отливающие синевой на фоне чуть подсвеченного солнцем неба. Тэд еще никогда в жизни не видел ничего более величественного.
- Волчий Зуб! - закричал он вне себя от восторга. - Смотрите, Волчий Зуб! Мистер Хомер, ребята, скорей, скорей смотрите! Вон он, знаменитый Волчий Зуб! Я его до сих пор только на снимках сидел, но сейчас же узнал. Да его нельзя не узнать! Какая красота!
Тэд на секунду оторвался от окна и сунул голову с купе. Как! Никто даже не отзывается. Никто не хочет разделить его восторги.
- Что же вы? Неужто вам неинтересно!
- Мы увидим эту гору на обратном пути, Маллори, - успокоительно сказал мистер Хомер, уютно прикорнувший в углу дивана. - И потом не надо никогда так громко кричать, милый юноша.
Тэд покраснел. Он с надеждой взглянул на остальных пассажиров купе: может, хоть они отзовутся. Но три его товарища, сидевшие там, не обратили на него ни малейшего внимания. Холеное, молочное лицо Роя Мэйсона склонилось над книгой. "Смерть в белом галстуке", - прочел Тэд название на пестрой обложке. Опять сногсшибательный детектив! Конечно, Роя теперь не соблазнить горами. Но, может быть, другие?..
