– Марта,сколько раз я просил тебя не подбирать всякую гадость?Ворчливое чревовещание нимфолёта,рассказывал ты мне,пронизало тебя с головы до пят и,хотя ты понимал,что Ова недоволен,ты был наверху блаженства – столько теплоты и заботы было в его голосе и в исходивших от него вибрациях.
– Что ты,Овочка!По-моему,он очень милый.Только испачкался немножко.Тебе придется его облизать,– в голосе Марты послышались властные нотки.
– Ты хочешь,чтобы меня стошнило?– Ова задрожал так сильно,что зубы твои застучали,а перепачканные гольфики сползли почти до щиколоток.
– А когда я в выгребную яму прыгнула,чтобы задачки твои с семяпочками не решать,– тогда не стошнило?– ехидно переспросила юная небожительница.
– Хи-хи-хи-хи! – на высоких частотах завибрировал нимфолёт, и тебе,мой незабвенный друг,стало так щекотно,что захотелось захихикать в ответ,но ты не решился.
– Ну-ну,только вот краснеть не надо,а то и так слишком жарко…
Тут Ова,– продолжал ты свой рассказ,– хихикать перестал и пророкотал почти(но всё же недостаточно)грозно:– Чтобы я,Небесный нимфолёт,какого-то задрипанного тычинку облизывал?
– Послушайте,не надо меня облизывать,– не в силах более сдерживать чувства неловкости,осмелился вмешаться ты в разговор.– И прошу,не ссорьтесь из-за меня…Вы такие оба чудесные и добрые…Я вас никогда не забуду…Если можно,высадите меня где-нибудь рядом с моей теплошколой,а то я на вечернюю подкормку опоздаю…
– Видишь,Ова,какой он милый и воспитанный,– заступилась за тебя Марта.– Как звать твоего наставника?Я попрошу Пестеля наградить его.И ты,мой приснопамятный Василёк,совершил поистине судьбоносную для меня ошибку.
– Гиацинт,– ответил ты почему-то;может быть, потому,что вспомнил в этот момент меня?Да,да!Именно так!Ты мне говорил об этом,ты хотел,чтобы я тогда был вместе с тобой там,ты бы хотел взглянуть на Марту моими глазами…
А потом вы расстались.На старом пустыре нимфолёт выпустил тебя из чрева,предварительно всё же облизав мягким и влажным языком,похожим на кресло перед желеобразной панелью сенсорного управления.В глазах твоих стояли слезы,когда ты махал рукою,прощаясь с тающим в лазоревой бездне сказочным видением…
И ты позабыл бы свой сон наяву,если бы не морковка,выпавшая из потайного кармана твоей флорбоксовской курточки,стянутой наспех через голову, перед погружением в опостылевшую реальность казенного ночного забвения.
Глава 4-ая.
Ох,всё непросто было в нашей романтической республике!Возмездие превращалось в Церемонию Жертвоприношения,вина – в Избрание,предопределенное свыше,а морковка,подложенная тебе в карман коварным Овой во время облизывания,мой бедный Василёк,становилась Перстом Указующим.Видимо,нимфолёты умели не только любить,но и предавать.По долгу службы,конечно.
Церемония Жертвоприношения передавалась по а э р о в и д е н и ю во все учебные и производственные соцветия Флористана и была обязательной к просмотру для всех, без исключения,пестиков,тычинок,писцилл и стаменов.Закрывать глаза строго-настрого запрещалось,да никто и не пытался: воздушное изображение дублировалось контролируемым Большим Двойным Соцветием сновидением,– ещё более ярким и реалистичным.Выходить из помещений было также делом бесполезным:"живые" картины Церемонии заполняли всё воздушное пространство планеты,порою наслаиваясь друг на друга,отчего зрелище становилось только ужаснее.Даже тесные туалетные кабинки не могли служить укрытием:для аэровидения не существовало преград.
Но это ещё не всё.Аэровидение,помимо изображения, передавало и чувства!Каждый житель государства,достигший возраста семи астро-оборотов,во время Церемонии становился Жертвой!Он ощущал весь ужас приближавшейся смерти вместе с Виновно-Избранным.Казалось,вся атмосфера Флористана наполнялась мукой и скорбью.Многие в эти часы хотели бы свести счеты с жизнью,да не могли.Аэровидение обладало гипнотически-парализующим эффектом:где кого застигала трансляция,тот там и застывал на месте,подобно соляному столпу.Особенно невыносимыми были первые часы Церемонии,когда Виновно-Избранного сопровождали к месту Жертвоприношения,– в Долину Истинной Жизни,где обитал Немезис.Быть заживо съеденным и переваренным цветочным хищником,по разъяснению БоДвоСоца,считалось обретением Истинной Жизни,ведь принесенный в жертву становился частью н а с т о я щ е г о живого растения.
А мне,мой милый Василёк,было тяжелее всех:я навсегда прощался с самым дорогим и любимым существом во всей Вселенной – с самим собой.Но,– о чудо!– твоя любовь ко мне оказалась сильнее страха смерти,страха небытия,страха неизвестности,и уж очень скоро я был наверху истинного блаженства,имя которому – Любовь!И мы уже не боялись идти в пасть к чудовищу…
Мы с тобою лежали,обнявшись,на листе гигантском кувшинки
И вела нас Царица Нимфея за собою в цветущий Эдем…
