Верни моё сердце полностью

– Ты со мной не спорь, дочка. Я это делаю не для тебя, а для себя. Пришел, увидел, успокоился. Станет внук старше, буду реже надоедать, а пока месяца три терпи, – говорил он, обнимая дочь. – Марина не заходила?

– Пап, ты каждый день задаешь мне этот вопрос. Обязательно скажу, если это произойдет. Она мне ясно дала понять, чтобы я на нее не рассчитывала. Мы гуляем, и я заезжаю в супермаркет. Ты мне привозишь то, что я прошу. Пап, ну не сердись, я справляюсь с твоей помощью.

Карина кормила сына грудью, подстраивалась под его режим, иногда и спала с ним в одной постели. Не сказать, что Максим был тихим и спокойным ребенком, но у нее не было возможности провести сравнение, и она мирилась с тем, что есть. В квартире был порядок, в холодильнике продукты, а машина стирала сама по ночам. Проблемы возникли внезапно. В конце апреля к ней нагрянули представители органов опеки. Карину не смущал их визит, и она не боялась последствий этого визита. Ее беспокоило другое: кому нужно было «усложнять» ей жизнь? В отличие от сестры, которая не заходила к ней, Роман Фомин пришел через две недели после выписки из роддома с поздравлениями и подарками. Сергей Руденко встретил ее на прогулке и поздравил букетом и конвертом.

– Я не знаю, что дарят таким крохам. Сама сообразишь, – говорил он, шагая рядом с ней по аллее. – Может, тебе помощь нужна?

– Спасибо, Сергей. Я справляюсь с помощью папы.

– Ответь мне на один вопрос: это ты рассказала о нас с Мариной ее мужу?

– Я! Но не о вас, а о ваших машинах, припаркованных у подъезда. Выводы, я просила сделать ему самому. Считаешь, что я поступила подло? Тогда тебе следует знать, что предложила мне сестра в отношении тебя. Так, мелочи: переспать с тобой и заявить, что ребенок от тебя. Пока ты доказываешь свое отцовство, я живу припеваючи на твои деньги. Как тебе такой поворот?

– Ты могла это сделать? – спросил Руденко удивленно.

– Не могла. Я, мать одиночка, как не странно, знаю, что такое честь и совесть. Я принимаю помощь друзей, но стараюсь не вешать свои проблемы на них. Это мое решение, – сказала Карина, кивая головой на коляску. – Моя жизнь и мои успехи или промахи. Ответь мне честно: между вами был скандал?

– Нет. Был телефонный звонок Марине, после которого она спешно покидала квартиру. Романа я не видел и не встречался с ним. Я одного не пойму: зачем она так рисковала? Заявила, что разводится с мужем из-за меня, хотя я не собирался связывать свою жизнь с ней, и она об этом прекрасно знала, – ответил он.

– Возможно, надеялась, что ты передумаешь и примешь другое решение. До свидания. Нам пора домой.

– Я не буду навязываться. Мой номер телефона у тебя есть. Звони, я буду рад помочь. Удачи.

«Неужели это моей сестре неймется? Зачем ей это? Она знает, что оба мужчины нам с Максимом могут быть только друзьями, как знает и то, что ни один из них к ней не вернется», – думала она, проводив «опеку». В это же время, она заметила, что «фасолина» в ее груди, появившаяся после родов, стала больше и напоминала уже чуть ли не перепелиное яйцо. Карина знала, что шутить с этим, а тем более затягивать, опасно, но ей хотелось продлить грудное кормление. «Подожду еще немного, понаблюдаю и схожу к врачу. Насильно меня оперировать не будут, но я буду знать, к чему готовиться», – думала она. Максиму было два с половиной месяца, когда она отправилась к врачу. То, что она пережила, могут понять люди, побывавшие в подобной ситуации. Карина позвонила одной их своих подруг и попросила приехать в свободное время.