Просто читал, и как мантру повторял про себя, что это подделка. Фальшивка. Фотошоп, на худой конец. Такое легко нарисовать.
Даты… да, даты были поставлены верно. Мы с Алиной уже были вместе.
И, если верить этим выпискам, Лина успела сделать два аборта и трижды восстановить девственность.
— Качественная подделка, — прошептал я, глядя в экран.
Интересно, Николь сама рисовала или…
«Нет, просто мама решила, что так интереснее, поэтому и Ал-лина, но я это не афиширую…» — вспомнились мне слова Лины, когда я увидел её имя в паспорте.
Две «Л» в имени.
Это больше нигде не фигурировало. Ни в её портфолио, ни в листах награждений. Нигде. Везде писалось просто «Давыдова Алина Николаевна».
Николь не могла это знать.
Просто не могла.
А сейчас, смотря на больничные выписки, я чётко везде видел две «Л» в её имени.
Весь день душившее меня дурное предчувствие превратилось в зуд в области сердца. Я несколько раз растёр это место ладонью.
Анализировал.
Искал объяснение.
После чего снял трубку и набрал номер Кости.
— Привет… да, я, — прочистив горло, я перешёл к своей просьбе. — Скажи, у тебя родители так и работают в нашей городской больнице?.. Отлично. Мне нужна информация. И срочно.
***
Три часа спустя я сидел в машине под окнами дома Лины и сжимал в руке телефон.
Душу выворачивало.
Костя всё подтвердил.
Выписки настоящие.
— Сука, — впервые я пожалел, что не курю.
Наверное, сейчас мне бы помогло это. Вдохнуть горечь сизого дыма. Чтобы хоть немного прийти в себя.
Всё, чего я сейчас хотел, это поговорить с Алиной.
Выслушать её.
— Чёрт! — выругался я, ударив рукой по рулю.
Не мог же я так в неё ошибаться?
Не мог…
Я сидел, скрипел зубами, смотрел на её номер. Сука, да я готов был поверить в любой бред, который она мне скажет!
Чёрт…
Наверное, я готов был услышать и то, что всё это было.
А всё и так было.
Выписки же настоящие.
Их не подделать. Не дописать и не вставить – страницы пронумерованы. Как сказал Костя, в больницах, конечно, бардак ещё тот с документацией, но в платном отделении попроще.
А это всё – Алина делала именно там.
Но душило меня не это.
Хрен с ним, что я у неё не первый. Как и с абортами, по сути…
Я не мог поверить, что она мне врала.
В памяти всплыла наша первая ночь.
«Пожалуйста… я… Андрей, у меня никогда не было…» — шептала она, смотря на меня своими бездонными глазами.
А за месяц до этого… ходила зашиваться. Выждав неделю после аборта.
— Сука, — вновь выдохнул я, разблокировав телефон.
Нам нужно поговорить. И впервые в жизни меня подводили врождённые выдержка и терпение. Ждать я не мог… но и набрать ее номер никак не мог решиться.
Понимал, что это станет своего рода точкой невозврата.
— А это ещё кто, — рыкнул я, смотря на засветившийся на экране входящий звонок.
Два часа ночи. Номер незнакомый.
— Слушаю, — принял я вызов.
— Алло… Андрей? — зашептал детский голос на том конце провода.
— Кто это?
— Это Катя… сестра Алины, — начала тараторить девочка. — Тут… в общем… я подсмотрела твой номер у Алины. Пожалуйста, нам очень-очень нужно поговорить! Пожалуйста!
— Поговорить? — я не сдержал усмешку. — Что-то случилось?
— Не по телефону. Это очень важно! Очень и…
— Спускайся, если сможешь, — ответил я. — Я внизу. У вашего дома.
Катя сбросила вызов, не став ничего отвечать.
Я же посмотрел на окна их квартиры. Свет нигде не горел.
Странно это всё.
Хотя, куда уж страннее?
Кажется, внутри меня что-то начинало ломаться, ведь в любой другой бы ситуации я напрягся, ожидая десятилетнюю девочку в ночи…
Или ей одиннадцать? Впрочем, какая разница?
Я заметил, как воровато оглядываясь Катя вышла из подъезда. Как побежала к моей машине, стоило мне моргнуть ей фарами.
— Что-то случилось с Алиной? — спросил я, чувствуя несвойственный мне липкий страх.
Не может же ребёнок просто так, посреди ночи, звонить мне?
Мы и виделись то с ней пару раз всего. Тихая девочка. Скромная…
— Она тебя обманывает, — заявила мне Катя, дыша так, словно пробежала только что стометровку. — Они с мамой только и делают, что целыми днями обсуждают твои деньги! Брось её! Ты хороший! А она… сейчас… — девочка уткнулась в свой телефон, что-то набирая. — Я тебе отправила. Я сегодня записала, потому что… потому что… ты хороший!
— Спасибо, — растерянно кивнул я, повернувшись на пиликнувший входящим сообщением телефон.
Катя не стала больше ничего говорить. Шустро выскочила из машины и побежала обратно домой.
А я…
Открыл полученный видеофайл.
Смотрел его снова и снова…
Вслушивался.
Подмечал мелочи.
То, с каким спокойствием Лина рассуждала об изменах.
Как кивала на планирование нашей жизни.
Как соглашалась, что мне рано знать о ребёнке. Во избежание…
Внутри что-то оборвалось.
Безвозвратно.
Юля с Пашей уже давно всё обсудили и легли спать, а я так и продолжала сидеть на полу у двери, обняв подтянутые к груди колени.
В голове царил вакуум. Мыслить, анализировать, пытаться что-то понять – ничего этого не было. Один лишь белый шум.
А, ну и слёзы, стекающие по щекам. Словно сорвало какой-то тумблер. Они просто текли. Без всхлипов, без истерики.
Удивительно. Казалось, их не должно быть. Все выплакала ещё тогда. Но…
