Мы с Матвеем двинулись дальше по парку. Пока он занимался поглощением мороженного, иногда отвлекаясь на встречаемых на нашем пути собак, я продолжала придумывать себе кошмарные версии того, что могло произойти с Глебом.
Нет. Так же нельзя! Надо что-то сделать, но… что я могу? Надежда была только на Никиту. Уверена, с его связями проблем возникнуть не должно. С другой же стороны, это в столице у него есть нужные знакомства, а здесь…
– Котёнок, смотри, – я взяла Матвея за руку и повела в сторону аттракциона с качелями на цепочках. – Хочешь прокатиться?
– Да! – радостно ответил сын.
Я и не сомневалась в его ответе. Пока он будет кататься, я успею позвонить Оксане. Вот у кого, а у её Валеры точно связи в городе налажены как нужно. И плевать мне, как будет выглядеть моя просьба найти Глеба! Главное, чтобы подруга не отказала, после случившегося с Олегом.
Надеюсь, она мне поверит, что к избиению её брата Глеб не причастен. Я не знала, зачем он так мне сказал, но почему-то не верила ему.
– Оксан, привет, – стоило Матвею закрутиться на качелях, как я тут же набрала номер подруги. – Слушай…
– Привет, Стась, – голос Оксаны звучал доброжелательно, что воодушевило меня. – Ты уже знаешь, да?
– Что именно? – мой настрой на хорошее дрогнул после её слов.
– Олежку завтра выписывают, – я медленно выдохнула. Правда, тут же чуть не подавилась воздухом от следующих её слов: – Он мог бы ещё полежать, но заявил, что хочет присутствовать на суде. Дурачок, конечно, но, в своём праве. А за Волкова можешь больше не переживать – Валера говорит, что его надолго закроют и без присутствия Олега.
– Что?
Воздух словно вышибло из моих лёгких.
– Ты не знала? – голос Оксаны доносился до меня словно сквозь толщу воды. Да и в целом картинка мира дрогнула. Как будто кто-то включил замедленную съёмку. Вращение качелей, взлетающие рядом голуби, прогуливающиеся по парку люди… всё стало неестественно блеклым. – Я думала, Олег сказал тебе, что это Глеб его…
– Да, сказал, – слова давались мне с трудом. – Так… ты сказала, что будет суд?
– Формальность, – отмахнулась Оксана. – Ты же знаешь Валеру. Он весь город на уши поднял, Глеба чуть ли не в розыск объявили, ну и взяли, разумеется. Свидетели есть, показания от Олега – тоже, само собой, а это нанесение тяжких телесных и…
Я не заметила, как из дрогнувших пальцев выпал телефон, заторможено наблюдая за тем, как он падает на дорожку.
Как же так…
Кое-как справившись с потоком охватившей меня паники, я подняла его и скомкано попрощалась с Оксаной.
Здесь я сама ничего не смогу сделать. Почти не обдумывая свои действия, я перезвонила по последнему входящему, минут пять потратив на объяснения секретарю, кто мне нужен, зачем, и кто, собственно, такая я.
– Никита, у Глеба большие проблемы! – почти закричала я, когда меня всё же соединили с ним и пустилась в путаные объяснения.
– Подожди, Настя, не так быстро! – остановил мой словесный поток Никита. – Какая драка? Кто такая Оксана?
Выдохнув, я ещё раз начала рассказывать, откинув эмоции и излагая сухие факты, насколько это было возможно.
– Понял, выезжаю, – резко ответил Никита, когда я закончила, подробно пересказав услышанное от Оксаны. – Будь на связи, хорошо?
– Разумеется, – закивала я, хоть он меня и не видел.
Мне больше ничего и не оставалось. Ждать и надеяться на лучшее.
Я встала недалеко от входа в больницу, достала телефон и посмотрела на часы. Выписка начиналась с десяти, до неё оставалось ещё больше получаса, но меня всё равно не покидало чувство, будто я уже опоздала.
Ночью я так и не смогла уснуть, то и дело проверяя телефон, не пропустила ли я звонок от Никиты. И периодически звонила Глебу, хоть и понимала всю бессмысленность своих действий. Его телефон оставался выключенным, разумеется. Но я всё равно наделась услышать гудки, полагаясь на простое: «а, вдруг»…
В памяти то и дело всплывали всевозможные истории про то, какие ужасные вещи происходят с заключёнными. Слухи и сплетни, что я отголосками слышала за свою жизнь, переплелись с обрывками телешоу, приближая моё состояние близкое к паническому. Сказать, что я переживала за Глеба – это ни сказать ровным счётом ничего. Все мои претензии к нему, обиды, злость – всё как-то померкло на фоне происходящего.
Не удивительно, что едва стрелки часов отсчитали восемь утра, как я снова воспользовалась помощью Люси и рванула в больницу. Я очень хотела помочь Глебу и единственный вариант, который я видела – просто поговорить с Олегом. Заставить его признаться, что он оклеветал невиновного человека! Я была обязана попытаться.
Тем более, это всё же лучше, чем сидеть дома сложа руки в ожидании звонков.
– Стася? – я вздрогнула всем телом, почувствовав руку на своём плече. – Прости, не хотела тебя напугать.
– Оксана, – выдохнула я, стараясь взять себя в руки и перестать дёргаться. – Привет. Я…
– Ты бы хоть позвонила, сказала, что приедешь, – с улыбкой поругала меня подруга. – Или ты хотела сделать Олегу сюрприз?
– Я хотела… – я замолчала, смотря на замершего рядом с Оксаной Валеру. – Да. Я хотела сделать ему сюрприз.
