– Нет, – качнув головой, я уверенно направилась по дорожке. – Пластырь лучше сразу рвать, не растягивая… А этот разговор и так семь лет ожидал своего часа.
Катя что-то буркнула себе под нос, но я не прислушивалась, уверенно шагая на территорию за домом, откуда слышались обрывки разговоров.
– Катерина, ты… – Никита первым заметил, что его жена приехала не одна и выругался, привлекая к нам внимание остальных.
Я же смотрела только на Глеба, сразу найдя его взглядом.
– Настя? – он замер с бокалом в руке, наблюдая за моим приближением.
Возможно, он что-то прочитал по моему лицу – свои эмоции я прятать даже и не пыталась. А может быть, сам факт моего появления и идущая рядом со мной Катя натолкнули Глеба на правильные выводы…
В любом случае, оставшиеся пятнадцать метров до бывшего мужа, я прошла в абсолютной тишине и под пристальными взглядами собравшихся здесь людей. Наверное, они подсознательно почувствовали исходящую от меня угрозу, вот и затаились.
– Настя…
Звон пощёчины показался оглушающе громким в продолжающей царить тишине вокруг.
– Ты трус, – зло выдохнула я, смотря, как Глеб потирает ударенную мной щёку. – Горд собой? Такой благородный! Такой молодец!
Глеб шумно сглотнул, переведя взгляд за мою спину, и найдя там Катю:
– Зачем?
– Потому что…
– Зачем? – зло прошипела я, перебивая пытающуюся оправдаться Катю. – То есть, от тебя бы я правду никогда не узнала?
– Так было лучше.
– Лучше? – повторила я за ним. – Для кого лучше, Глеб?
– Для тебя, – ответил он. – Мне было сложно принять…
– Трус! – повторила я. – Ты сделал лучше для себя! Проще ведь поиграть в рыцаря и отпустить жену, нежели заставлять её находиться рядом с инвалидом, да? – я сама поражалась сочившейся в своих словах желчи. – Пусть она считает себя ничтожеством, не сумевшим удержать любимого. Пусть ковыряется в себе, ищет проблему… которой не было! Моей вины не было! Было лишь твоё трусливое желание не давать мне право выбора! Потому что ты боялся другого, Глеб! Не сломать мне жизнь, а того, что я могла выбрать не тебя! Поэтому ты всё скрывал тогда! Поэтому позволил поверить в измену! Ты сделал так, чтобы тебе было проще!
– Всё не так!
– Именно так! – я кричала, задыхаясь от переполняющей меня обиды. – Я столько времени чувствовала себя преданной, даже не понимая масштабы случившегося! Смотрела на Матвея, и не понимала! За что меня променяли на другую? Что я сделала не так?! А оказалось, что предательство таилось в другом! Ты предал меня тем, что просто усомнился! Не захотел быть брошенным!
– Настя…
– Да что, Настя?! – кричала я. – Что?! В горе и в радости, в здравии и в болезни, Глеб! Ты просто струсил тогда, – я резко перешла на шёпот, выдохшись. Внутри словно дыра образовалась, высасывая все чувства и выворачивая меня наизнанку. Только обида и злость на Глеба. Только это осталось в то мгновение внутри.
– Давай поговорим в другом месте…
– Нет, – Глеб взял меня за руку, но я резко вырвала ладонь из его пальцев. – Всё, что я хотела сказать – ты услышал. На этом всё. Всё!
– Настя!
Я развернулась, направляясь к выходу с участка, попутно предупреждая Глеба:
– Если ты сейчас посмеешь пойти за мной, клянусь, я сделаю всё, чтобы Матвея ты никогда больше не смог увидеть!
– Настя! – вопреки моему предупреждению, он шёл за мной следом. – Послушай…
– Не хочу, – я ускорила шаг. – Наслушалась уже!
– Я не знал, как сказать тебе, – Глеб шёл за мной практически вплотную. – Не знал…
– Языком, – огрызнулась я. – Языком и губами. Так обычно люди и говорят. Можешь вернуться к своим друзьям и попрактиковаться. Они все ведь были в курсе тогда. Они были рядом, а не я. Вот к ним и иди.
– Я просто не хотел…
– Ты просто трус, – повторила я, останавливаясь и поворачиваясь к нему лицом. – Жалкий трус! И не нужно мне говорить, что ты старался сделать лучше для меня!
– Но я действительно…
– Заткнись! – закричала я, смахнув злые слёзы. – Ты не дал мне право выбора. Сомневался! Не верил!
– Это не так!
– Именно так! Знаешь… – от злости и обиды мой голос дрожал и срывался. – Лучше бы ты на самом деле мне тогда изменил.
Он не остановил, когда я дошла до машины. Не бросился следом, когда я села на заднее сидение такси.
Просто стоял и смотрел, как я уезжаю.
– Так же, вам необходимо выбрать, кто возглавит родительский комитет. Есть желающие? – классный руководитель, у которой Матвей будет учиться совсем скоро, обвела сидящих за партами родителей внимательным взглядом.
Я не думала, что смогу что-то возглавлять, поэтому руку не тянула. Желающих и так было много. Да и потом… я в своей жизни никак не могла навести порядок. Про дополнительную ответственность думать не хотелось. И так было тошно.
Пассивно наблюдая за разговором, я делала пометки, на что нужно будет сдать деньги сейчас, на что нужно отложить и что обязательно нужно будет докупить к уже приобретённому.
В сумке противно вибрировал поставленный на беззвучный смартфон, но доставать его я не хотела. Знала ведь, что это Глеб. Кто ещё мне может так настойчиво обрывать телефон?
