Действительно, очень хрупкая и нежная, даже эльфийки не шли ни в какое сравнение с ней. Но вот ушки и глазки были кошачьи? Действительно ли она кошечка? Как-то все очень странно.
Через приоткрытое окно доносился ее запах и смех. Мы, как болванчики, стояли, приподнявшись на своих хвостах, и завороженно наблюдали за этим чудом. Она была еще слишком молода, это читалось по ее движению, взглядам, улыбкам. Но разве ж могут родиться девочки в нашем мире?
Объяснения барсов трещали по швам, но ни я, ни братья не станем что-либо выпытывать: если не сказали, значит, для этого есть свои причины.
«Она пара», – шипел у меня в голове Шерон.
«Я тоже чувствую ее», – присоединился Налиш.
Одна из способностей ментальных магов – это умение передавать мысли и образы другому. И сейчас, помимо моих собственных глаз, я видел ее глазами братьев. Ее, такую трогательную и растерянную, когда ее в очередной раз ловили в непонятной для нас игре. И такую хрупкую на фоне этих барсов, когда они поддавались ей. Глупенькая девочка, разве можно соревноваться с оборотнями в охоте? Она явно им проигрывала, потому как не могла искать ни по запаху, ни по слуху. Но кто же она тогда?
– Моя птичка, – я смотрел на нее, такую всю солнечную и светлую, так хотелось обвить ее хвостом и просто никогда не отпускать, и пусть весь свет подождет, потому как с ней я готов слиться на всю жизнь.
– И правда похожа на птичку, – мягко произнес Шерон.
– Такая маленькая и юркая, но такая же яркая и красивая, – Налиш схватился руками за раму, и она захрустела, а стекло покрылось сеткой трещин.
Эти дни тянулись очень долго, потому как котиков я просто не видела: они приходили, когда я уже спала, а уходили, пока я еще не проснулась. В последнее утро перед официальным приемом, который был назначен на вечер, я со злости ударила кулаком соседнюю подушку.
– Чтоб вас! – это уже вообще никуда не годилось. Я, неудовлетворенная, а от этого злая и раздражительная, хотела рвать и метать.
Но вопреки всему, я все равно провела прекрасный день и уже после обеда принялась собираться на прием, благо для меня все уже было подготовлено, любовно разложено и расставлено. Чтобы я могла все это осмотреть и сделать вовремя какие-то коррективы в своем будущем образе.
Мои волосы так и отрастали светлого цвета, а кожа как была бархатной и идеальной после салона, такой тоже и оставалась, что меня безмерно радовало. Отдельной моей радостью стало то, что волоски на теле так и не начали расти, потому как вторично пережить тот ад с выдиранием абсолютно всего я бы, наверно, не смогла.
Татуировка была моим океаном счастья, я в нее с каждым днем влюблялась все сильнее и могла часами рассматривать своего феникса. Иногда мне казалось, что он шевелится, но это было уж совсем за гранью фантазии.
К вечеру я оделась в нежное аквамариновое платье, под свет своих глаз, не желая затмевать наверняка вычурный наряд невесты.
Оно было сшито из тончайшего материала, наподобие органзы, но с пышной юбкой, отчего мои ножки были скрыты, по правилам этого мира. Корсет был весь расшит хрустальными капельками местного драгоценного камня, от талии россыпь этих капелек уходила на юбку и растворялась у подола. Плечи оставались открытыми, а руки были затянуты в белые перчатки. Сзади шла толстая шнуровка, которая позволяла затянуть талию, делая образ еще более хрупким и нежным. Учитывая, что моя тоненькая талия очень контрастно выделяется на фоне пышной груди и пышной юбки, образ вообще получался сказочным.
Когда я вышла из ванной уже частично одетой, мужья просто потрясенно ахнули. Сами они были одеты в строгие черные костюмы, которые повторяли друг друга, только шейные платки отличались по цвету – у каждого он был подобран под цвет глаз.
Мощные, опасные, красивые мужчины, мои мужчины.
– Поможете? – я повернулась спиной к ним, показывая еще не затянутый верх платья.
– Может, не стоит торопиться? – гортанным голосом проурчал Алан.
А Денли уже без спроса полез под платье, намереваясь помочь его поправить там, что ли?
– Так! – громко скомандовала, все же обида так и клокотала внутри. – Вы не нашли ни минуточки за эти дни, чтобы уделить мне внимание. А теперь у вас будет время, чтобы подумать над этим!
– Но мы были так заняты… – почти плакал Алан.
– И очень скучали, – дополнил Денли.
– Ничего не знаю! Неудовлетворенная жена – это злая жена! – процитировала я мудрость.
– Давай мы тебя быстренько доброй сделаем? – опять промурлыкал Алан.
– А вот быстренько – я вообще разобижусь!
Мои котики, обиженные и надутые, уже молча мне помогали собираться, с тяжелыми вздохами зашнуровывали корсет, правда, при этом не забывая целовать во все открытые участки кожи. Потом с таким же вздохом Денли принялся делать прическу, надевая на голову небольшую диадему из драгоценных камней, символ правящего рода для женщины. У мужчин на голове красовались простые ободки из металла, но они сказали, что для мужчин этого достаточно, потому что и так все знают, кто есть кто.
