Утром я проснулась с непривычными ощущениями в ногах. Одета я была в штаны и рубашку, которые с меня не стали снимать: ночевали на улице, да и мужчин посторонних море вокруг. Еще меня укутали в множество покрывал: мужья боялись, что мне все равно будет холодно, но вот сапоги с боем я все же сняла, спать в обуви – это уже слишком. И вот я за это поплатилась.
Я знала это чувство – такое я ощущала, когда наги первый раз ко мне прикоснулись, и вот сейчас все мои ступни и лодыжки были обмотаны хвостами, причем с такой нежностью, словно ласкали, а не держали.
Задумавшись над своими чувствами, я не ощутила ни паники, ни страха. Скорее меня напугали мои первые воспоминания, ну а когда я осознала, что это мои змейки и что эти хвосты я уже так часто видела, да и трогала, стало даже интересно.
Моя кожа и их пластинки – словно бархат и вода, когда погружаешь ножки в теплую воду, а ручейки их ласкают, оставляя чувство расслабленности и неги. Это однозначно мои мужчины и, скорее всего, ничего такого нет в том, что они меня держат, может, инстинктивно боятся, что я сбегу.
Я немного пошевелила ногами, и их хвостики сильнее прижались ко мне, но наги тут же проснулись, отчего и все мужья начали просыпаться, непонимающе смотря по сторонам и проверяя, нет ли опасности.
На нагов было больно смотреть: они все трое одновременно распутали свои хвосты и поспешно принялись их убирать из-под покрывал.
– Ну и что ты хотела? – не выдержал уже проснувшийся Фарго, на котором я все так и спала, укутанная, помимо покрывал, еще и руками и ногами мужей. – Ты сама вчера разрешила им спать рядом.
Я смотрела на своего дракошу и не понимала связи.
– Милая, да они и так еле держатся, я вообще удивлен их терпением, – он потянулся всем телом. – Признаюсь честно, я бы так не смог. На их месте я бы уже где-нибудь тебя зажал и любил бы до потери пульса, пока бы ты из своей хорошенькой головки не повыбрасывала все надуманные страхи и не приняла бы меня.
От удивления у меня буквально отвисла челюсть.
– Родная, – совсем рядом зевнул Денли. – Фарго прав, я тоже удивлен их выдержкой. Но то, что во сне они к тебе прикасаются хвостами, – это всего лишь физиология. Если мы обернемся в своих зверей, то поверь, тоже забросим на тебя и лапы, и хвосты, и даже самое выдающееся, лишь бы ощущать, что ты рядом, и чувствовать твое тепло.
– Ого! – я даже представила себе все это.
Только вот с самым выдающимся у драконов даже в уме не получалось вообразить.
– Прости нас, – все равно покаялся Дашен. – Сильно напугали?
Они действительно выглядели сейчас как провинившиеся, и я не стала раздувать из всего этого еще больше шума. Я встала, натянула на ноги свои сапожки из мягкой кожи. И, легко поцеловав каждого мужа, а заодно и нагов, в губы, направилась умываться к маленькому ручейку, который еще вчера нас тут и задержал.
Нужно же начинать сближаться с нагами, так что начну с того, что перестану их воспринимать отдельно от семьи, в конце-то концов, они мне почти мужья.
Лагерь просыпался, Коул, мой самый любимый повар на всем свете, уже вовсю колдовал над своими котлами, причем под нос напевал веселую песенку.
Она нас поцеловала! Сама взяла и поцеловала! Я стоял и пошатывался на собственном хвосте, а собратья по-доброму посмеивались, и каждый посчитал своим долгом, проходя мимо, похлопать меня и братьев по плечам.
– Ну вот, а вы боялись, – подмигнул Фарго.
От этого я еще больше впал в ступор. Она просто так поцеловала, как и своих мужей. Как же хотелось догнать ее, вонзить в нее свои зубы и пометить как пару, один раз и навсегда. Я бы был нежным, ласковым. О Богиня! Моя девочка меня поцеловала.
Сперва она испугалась наших хвостов, и мы все это почувствовали, но потом даже заинтересовалась и поцеловала.
Завтрак проходил немного впопыхах, все быстро ели, чтобы успеть собраться и оседлать животных. Мари повар лично принес горячие тонкие лепешки, в которых он разложил листья салата, сыр, мясо, овощи и даже все это приправил каким-то соусом, отчего Мари просто застонала, блаженно вонзая свои зубки в угощение.
– Коул, ты не просто маг, ты волшебник! – она благодарила повара так искренне, что тот аж запылал от смущения. – В нашем мире так называли тех, у кого были золотые руки, которые умели совершенно обычное превращать во что-то потрясающее.
– Спасибо, Мари, – он подал ей еще стакан чая с мисочкой всевозможных сладостей.
Удивительно, но все барсы называли ее по имени, а она помнила их имена. И к каждому она относилась с уважением и добротой. Подданные драконов, эльфа, да и наши, нагов, с завистью смотрели на эту дружбу и тоже старались войти в доверие. Мари улыбалась и не запрещала, а лишь поддерживала разговоры и слушала, когда ей что-то рассказывали.
