Передо мной стоял элегантный мужчина. Он смотрит уверенно, но я не выдерживаю взгляд глаза в глаза и смотрю на чёрный галстук Даниила, который контрастирует с белизной рубашки. Взгляд цепляется за идеальный костюм, подчёркивающий широкие плечи. Украдкой, сама того не желая, опять разглядываю отдельные детали: губы без инфантильной припухлости, гладко выбритое лицо, четкий профиль и выразительные скулы. Почему–то именно сейчас вспоминаю день, когда мы познакомились. До сих пор не смогла забыть, всё, что было между нами.
Я нервно поправляю одежду и волосы, вряд ли мне это помогло, потому что сейчас выглядела не самым лучшим образом. Отросшие волосы были собраны в хвостик, спортивные брюки и футболка – привычный гардероб на протяжении нескольких месяцев.
Придётся собраться и поговрить, больше не можем прятаться друг от друга. Пытаюсь спрятать нервозность: распрямляю плечи, поднимаю подбородок вперед, но ощущаю себя ягнёнком перед волком.
– Разговаривал с врачом. Операция прошла успешно, – он как всегда лаконично начал разговор, не выражая никаких эмоций.
– Он в порядке? – пытаясь осмыслить сказанное, чувствуя, что сердце выпрыгнет из груди.
– Да. Сейчас он спит, но показатели в норме. Они проведут контрольные тесты, сделают МРТ и тогда точно можно будет сделать выводы.
Операция прошла успешно, повторила про себя. Облегчение накрыло меня, судорожно хватая ртом воздух, я выдавила.
– Спасибо за помощь, – сжимаю пальцы, ногти впиваются в кожу. Всегда так делаю, когда нервничаю.
– Стать донором – самое меньшее, что мог сделать.
Я чувствую, что он тоже испытывает неловкость и напряжение, поэтому становлюсь немного смелее. На этот раз он смотрит мне в глаза, и на его губах появляется тень улыбки.
Я сажусь на диван расправляя невидимые складки, если бы всё в жизни было ровным и гладким.
– Ты совершила ошибку, –произнёс с осуждением Даниил. Вскидываю на него глаза в непонимании, – стоило сразу мне всё рассказать, – продолжил он и в его словах сквозил холод. – Я не знала где ты. – Сейчас нашла, звучит как глупая отговорка, – брови Даниила от гнева взметнулись вверх. – Ты ушёл из номера, не сказав ни слова. – А чего ты ожидала, – громко выплевывает он эти слова, что я напрягаюсь, – думала надену кольцо на палец и увезу из твоего серого города? Я ничего не обещал. – Поэтому не рассказала. Мы нормально справлялись, пока Серафим не заболел, – он отводит взгляд в сторону, ерошит волосы, нарушая уложенную прическу. – Давай забудем тот вечер, это было недоразумение.
Его слова словно сотрясают воздух, как раскат грома.
Не знаю, что сказать. Сердце пропускает болезненный удар. Собственно, на что я надеялась. Он принадлежит к миру, который сильно отличается от моего. Но ничего в это раз все будет по–другому: чтобы не разочаровываться нужно не очаровываться. Быть неприветливым, безразличным, часть характера, которую приходится принимать. Он не должен догадываться как мне больно слышать правду, поэтому киваю, соглашаясь с ним, но эмоции на лице могут выдать меня.
Я тоже этого хочу ради Серафима, но боюсь быть ближе, снова довериться. Проще отгородиться и не налаживать отношения. С одной стороны, он нанёс сокрушительный удар, потому что наша встреча определила всю последующую жизнь. С другой – сегодня у нас есть возможность что–то изменить.
– Надеюсь мы придем к взаимопониманию и сможем нормально общаться. Чтобы не было в прошлом, нам придётся найти общий язык. Хотя я не знаю с чего начать, – он говорит уже спокойнее. – Согласна, Серафиму нужен отец, – отвечаю, наконец решившись посмотреть в его красивые глаза, – я вижу, как он в восторге от тебя. Твоё присутствие помогает ему справляться с болезнью. Ты не представляешь, через что ему пришлось пройти, поэтому прошу тебя, если действительно хочешь быть ему отцом, не бросай его. Этого он не перенесёт. Слёзы катятся, и я замолкаю, чтобы сглотнуть ком в горле, – мы ничего не можем изменить, но подарить счастливое будущие малышу в наших силах.
Даниил пристально смотрит на меня и говорит. – Мне жаль видеть, как мой сын вынужден страдать. Не каждый взрослый способен так мужественно бороться с болезнью. Знаешь, за эти дни я понял, что готов пойти на что угодно, чтобы он был счастлив, и готов навёрстывать упущенное время.
Мне хочется верить его словам, и что Даниил полюбит сына и у них установятся тёплые отношения.
Даниил.
Я смотрю в ночное небо, попивая водку. На часах ноль-ноль Уже темно, но свет я не зажигал. За окном мерцала сонная Москва. За городом, где жил, когда возвращался из Сочи, стояла тишина. Я вышел босиком на веранду, вдыхая дым сигарет, задерживая дыхание, пьяная муть накатывала с каждой новой выкуренной сигаретой, обволакивая мозг, наполняя спокойствием. Никогда раньше не пил столько много как за последние недели и теперь понимаю, как люди становятся алкоголиками. Часами могу смотреть в ночь, блуждать по ней глазами, искать ответы на вопросы.
Мои мысли рассеивает звонок.
Отец обо всём узнал. Не стал сообщать, что он внезапно стал дедушкой. Уверен, этот факт его не обрадует.
