– Не надо так волноваться, Руди! Обещаю тебе, что в ближайшем письме всё подробно объясню кузине. Хотя, уверена, что ты уже пытался…
– Конечно, пытался! Но она зашорена Энвардом! – Руденет едва не задыхался от возмущения. – Благословение, видишь, отцовское требуется Эгрете!
– Насколько я понимаю, – Ольда мягким тоном успокаивала брата: – прежде всего Эгрете нужен муж, а Полонии правитель.
– Вот именно. О чём моя любимая сестра намерена говорить с Танилетом?
– Никаких лишних разговоров. Всего лишь проведаю племянника. Немного скрашу мальчику вынужденное одиночество! – Ласковый взгляд лучистых глаз не позволял усомниться в искренности женщины.
– У меня есть условие! – размеренно выговорил король.
– Все твои условия будут выполнены. Я не посмею идти против отца, который руководствуются любовью и заботой о своих детях. – Ольда умела задеть собеседника, уколоть в чувствительную точку, хотя ни к словам, ни к тону её нельзя придраться.
– Речь идет о государственной политике. Это важно для нашей страны! От того, кто будет главой соседнего королевства, зависит не только… – Руденет глянул на сестру, та приняла позу внимательной ученицы, слегка наклонив голову. Желание что-либо втолковывать ей совершенно пропало, – Ольда!
– Что такое?
– Внуши племяннику одну простую мысль – он обязан сообщить Эгрете, что не возражает против её брака с Виолетом. И ещё! Представитель Титании Лейпост жаждет с ним говорить. Пусть Танилет будет осторожен и не открывается ему.
– Хорошо, я передам твои пожелания и посоветую внимать советам короля, который печётся и о детях своих, и о королевстве. – Ольда задумалась. – Смогу ли убедить его, не знаю. Постараюсь обратить его внимание на других девушек.
– Этого достаточно. – Король направился к выходу. – Надеюсь на твою помощь, сестра. Тебя допустят к нему, я распоряжусь.
Оставшись одна, Ольда долгим выдохом отпустила напряжение, невольно сковавшее мышцы во время разговора. Ей не просто было решиться на этот шаг, она уважала брата и знала, что он доверяет ей. Когда гонец доставил просьбу Рогнеды, навалились сомнения. Чью принять сторону? Действия Руденета объяснялись важными причинами. Он не принимал в расчёт чувства юных влюблённых и это понятно, откуда взяться серьёзным отношениям, когда виделись молодые люди всего лишь раз. Но Ольда слишком хорошо знала по себе, что такое внезапно возникшие и грубо попранные чувства. В юности она без памяти влюбилась в Энварда, прибывшего со своим отцом в составе делегации Полонии для заключения мирного договора. Юноша как будто не остался равнодушен к ней. Узнав, что укрепить достигнутые соглашения правители соседних государств решили заключением брака между представителями августейших семейств, юная принцесса умоляла отца выдать её замуж за Энварда. У короля, однако, были свои мысли на её счёт. Он уже обещал руку младшей дочери одному высокородному и богатейшему представителю элиты Макрогалии. Ссориться с ним было накладно, и девушка в ожидании брака с человеком, годящимся ей в отцы, наблюдала, как строится счастье её любимого с Рогнедой. Семейная жизнь Ольды и её влиятельного мужа длилась недолго, а принесла одни разочарования. Супруг был очень ревнив. Она, можно сказать, проводила свои дни в заточении. Иногда её демонстрировали гостям как редкую драгоценность, и молодая хозяйка имела возможность переброситься несколькими фразами со знакомыми и незнакомыми людьми, но при этом всегда ощущала на себе внимательный, недоверчивый взгляд своего тюремщика. Даже после смерти мужа Ольда не чувствовала себя свободной. Детей у неё не было, поэтому всю нерастраченную любовь она обратила на племянников, включая детей Рогнеды. И кому, как ни ей, были близки переживания юной Эгреты. Только она способна помешать брату, пренебрегающему живыми человеческими сердцами в угоду династическим соображениям. В конце концов, эта девочка вполне могла быть её дочерью, сложись жизнь иначе. Так, опираясь на собственный жизненный опыт, Ольда рискнула не отказывать кузине в её просьбе.
30. Макрогалия. Столица. «Золотая клетка»
Тётушка застала Танилета за неожиданным занятием. В своём воображении она рисовала лежащего лицом к стене печального юношу. Однако он был не только на ногах, но и активно двигался по комнате, фехтуя с невидимым противником. Ольда окинула взглядом пространство, выхватив из общей картины порванные занавеси, опрокинутые стулья, испорченную обивку диванов и кресел. Принц, услышав шаги, резко обернулся, направив на вошедшую оружие, затем отбросил клинок на изящный столик. Разгорячённый своей воображаемой битвой он совсем не напоминал того повесу, которого все знали.
– Тётушка! Вы умеете проходить сквозь запертые двери? – справившись с дыханием, поинтересовался он.
– Их отпирают для меня, дорогой! – нежно улыбнувшись, ответила посетительница, продолжая свой путь. – Я пришла проведать тебя и… мне надо сказать тебе что-то очень важное.
