–Картечь… – скептически усмехнулся подполковник. – В этой связи мне припоминается одна старинная легенда: некий король, чтобы доказать свою меткость в стрельбе, приказывал слугам снаряжать его охотничьи патроны особым зарядом – золотой пулей. Но ведь, то был король! А мы имеем дело с простым советским охотником-промысловиком Горяевым. И, тем не менее, патроны данный гражданин набивает именно королевским способом, знать бы, откуда такие вельможные замашки?
– Вы утверждаете, что это золото? – недоверчиво спросил Шадрин, с пристальным интересом разглядывая светло-серые горошины, лежавшие на столе.
– Это не я утверждаю, товарищ полковник, а научно-техническая экспертиза, – пояснил Баркун. – Самородное золото, такое обычно намывают старатели в таежных речках. Здесь его двадцать семь граммов.
На несколько минут в кабинете воцарилось всеобщее молчание, слишком неожиданным было сообщение подполковника.
– Да, всё это очень существенно, – наконец заговорил Шадрин. – И что же дальше, Сергей Сергеевич?
– Я категорически не согласен с версией Григория Семеновича о том, что в Чите создается некая диверсионно-террористическая группа, – слишком это малоубедительно. Если бы она действительно формировалась, то за два с лишним месяца, оговоренных майором Степановым, что-нибудь уже натворила бы. И, повторюсь, уж склады-то со взрывчаткой взорвала бы всенепременно – вредительство, лучше не придумаешь! Но я уверен в другом – мы имеем дело с самой тривиальной уголовщиной. Прослеживается такая вот цепочка: в Чите действует шайка и для своего вооружения действительно охотится за носителями оружия. Ереминский охотник Горяев имел к ней самое непосредственное отношение: втихую мыл по таежным ручьям золотишко и переправлял его в город. До поры, до времени этот конвейер действовал безотказно: драгметалл шел с посыльными в Читу, а оттуда Горяеву поступали деньги. Но старик по какой-то причине вдруг заартачился и перестал сотрудничать с преступниками. Может, поменял рынок сбыта, может, в цене не сошлись или произошло что-то иное, в результате и получил две пули. Убили его не местные жители, они только помогли выследить и перехватить в тайге. В этом – прямое участие Игнатьева, бандитам посодействовал именно он, не иначе! И еще: я долго размышлял о том, почему налетчики не спрятали труп Горяева? Оттащить в сторону от тропы, забросать ветками и камнями – дело десяти минут, зато уж была бы гарантия, что никто не обнаружит следов преступления.
– И? – вопросительно поднял брови Шадрин.
– Труп не спрятали с умыслом, – уверенно объяснил подполковник. – Чтобы те, кто еще замешан в деле с золотом, знали – пощады отступникам не будет! А причастен к этому далеко не один человек, это совершенно очевидно. Что же касается покойного Горяева, то это, знаете ли, еще тот фрукт! Ведь только посмотрите, куда намытое золотишко прятал. В случае чего – пальнул в воздух, вещдок и улетучился. А чтобы в стволе золотого нади'ра не осталось, следующий патрон в магазинной коробке наверняка был с обычной свинцовой пулей или дробью. Хите-е-ер, старичок, ничего не скажешь!
– А тогда какой Игнатьеву был смысл поднимать шум по поводу найденного трупа? – усомнился кто-то из чекистов. – Ведь себе – дороже!
– Повторяю для непонятливых, – со сдерживаемым раздражением бросил Баркун, – чем быстрее будет найден убитый, тем быстрее начнет действовать угроза! Последняя роль Игнатьева была простая – стать глашатаем этой угрозы. Через неделю пугать было бы уже нечем – волки, медведи, росомахи и прочие там, – свое дело знают хорошо…
Шадрин, сосредоточенно глядя перед собой, проговорил:
– То, о чем вы доложили, Сергей Сергеевич, крайне важно. И цепочка событий выстраивается совершенно четко, и каждый факт вполне обоснован и логичен, – он помолчал и добавил как-то отстраненно, – хотя логике в нашей работе поддается далеко не всё…
– Хотел бы продолжить, товарищ полковник, – попросил Баркун.
– Да, да, слушаем вас.
– В одном, бесспорно, прав Григорий Семенович: нужно тщательно с сыном Горяева разобраться. Тут своя ниточка просматривается: из пулеметного дота он исчез неизвестно куда, а вскоре в Чите начинает пакостить немецкий пистолет. И попасть этот ствол в Забайкалье мог только с фронта.
– Что ж, вы правы, в этом тоже что-то есть… – Шадрин усталым взглядом обвел сидящих за столом чекистов. – У кого будут вопросы к Сергею Сергеевичу?
– А как объяснить, товарищ подполковник, для чего уголовной банде понадобились взрывчатка? – подал голос майор Степанов.
– Это и для меня загадка, Григорий Семенович, – пожал тот крутыми сильными плечами. – Дьявол их знает, этих бандитов, может сейфы взрывчаткой хотят вскрывать, а может рыбу собрались глушить по рекам.
