– Его подставили. Или кто-то подставил Тесс, уговорив ее на эту подлость. Я тогда здорово рассердилась на нее, потому что такому я свою дочь не учила. Но в то лето она ходила сама не своя. Кто-то втянул ее в это. Кто-то, кто прикинулся ее другом. – Сьюзен отворачивается к морю, и я уверена, что речь идет об Айоне. – Я долго не понимала почему, но все это было связано с ним, – она машет рукой в сторону темного силуэта с фонариком.
– Вы про Грэма? Но…
– А теперь Тесс живет в Лондоне и я почти не вижу ни ее, ни внуков.
– Мне очень жаль, – говорю я. Луч фонарика мечется от моря к небу. – А что он там делает?
– Он снова с этой маленькой бродяжкой.
– Оу, – произношу я, не зная, что еще сказать.
– С Эммой Грэй, – поясняет Сьюзен, поворачиваясь и многозначительно глядя на меня. – Помнишь такую?
Я киваю.
– Да, конечно, но… – Я вдруг вспоминаю сцену у дома Эммы. Вот почему Грэм перепугался при виде меня? Подумал, что я расскажу Сьюзен?
– «Но она же твоя ровесница», ты это хотела сказать? – подсказывает Сьюзен и смеется. – Да, Грэм всегда предпочитал помоложе.
Намного моложе, думаю я. Разница приближалась к тридцати годам.
– Так как же мне поступить, Стелла? – спрашивает она с притворным безразличием. – Что ты мне посоветуешь? Твоя мама убеждала бросить его, – продолжает она, не дав мне ответить.
– Моя мама?
– Да. Все началось много лет назад, можно было бы уже что-то решить, – перебивает Сьюзен. – Твоя мама сказала, что раз уж я не хочу его терять, надо поставить ультиматум. Поэтому я сказала Грэму – если он не бросит
– Эмму?
– Какую Эмму! – в сердцах бросает Сьюзен. – Эмма была тогда слишком маленькой. Не поверишь, но мы и сюда-то переехали только потому, что на прежнем месте Грэм вел себя точно так же. Я думала, что на острове вздохну спокойнее, но он все равно ухитрялся их находить.
– Но раз вы не уехали, – нерешительно начинаю я, – значит, он закончил ту интрижку?
Сьюзен молчит, пристально глядя на парочку на пляже.
– Он возвращается, – произносит она наконец, и я заглядываю вниз. Фигурки расходятся в разные стороны, обе с включенными фонариками: Грэм направляется к крутой тропке, поднимающейся к его дому, а Эмма – к лестнице, ведущей на утес с памятной скамьей Джилл. – Как ни в чем не бывало, – заключает Сьюзен.
– А зачем с таким жить?
Она пожимает плечами.
– Рано или поздно наступает такой возраст, когда альтернативы уже нет, – печально отвечает она, запрокидывая голову. Дождь падает ей на лоб. – Будь осторожна, Стелла. Ты вернулась на Эвергрин, ищешь ответы на вопросы… Мне-то все равно, что ты найдешь, но некоторым это не понравится, – она вновь смотрит на Грэма, возвращающегося по тропе. Ее взгляд буравит его несколько мгновений, прежде чем Сьюзен поворачивается и уходит в дом.
Я ускользаю до прихода Грэма и уже собираюсь повернуть налево, в сторону озер, когда вопль с вершины утеса заставляет меня остановиться. Эмма почти преодолела лестницу, но между ней и мной я вижу еще одну фигурку, опасно приблизившуюся к обрыву. Луч фонарика Эммы выхватывает из темноты Мэг.
– Отойди дальше! – кричит Эмма дочери почти одновременно со мной, когда я тоже окликаю ее по имени. Мэг оборачивается ко мне, а затем резко – к матери, которая медленно приближается к ней. В конце концов Мэг делает шаг назад и, не обращая на меня внимания, устремляется к матери.
– Что ты вытворяешь? – орет она.
– Ничего, – Эмма неистово мотает головой, преодолевая последние ступени.
– Я видела тебя там внизу, с ним! Я не дурочка! – выкрикивает Мэг, с силой толкая мать ладонями в грудь. Эмма отшатывается назад, и я уже мчусь к ним.
– Мэг, – я ловлю девушку за локоть и разворачиваю к себе. Ее щеки исчерчены блестящими дорожками слез, заметными даже на влажной от дождя коже.
– Она встречается с женатым мужчиной! – в истерике кричит Мэг. – Надо же – выбрать из всех людей Грэма Карлтона! Ты мне отвратительна! – бросает она Эмме, которая держится позади дочери, явно не зная, что предпринять. – Посмотрите на нее, – обращается Мэг ко мне, – она даже не отрицает!
– У меня с ним все кончено, – запинаясь, оправдывается Эмма.
– Ты врешь! – отчаянно кричит Мэг, трясясь от рыданий. – Я следила за вами обоими!
– Я не… я собираюсь прекратить это, – мямлит Эмма, смирившись, и тянется к дочери, которая отскакивает от нее.
Я протягиваю руку, чтобы поддержать девушку.
– Мэг, ты сейчас расстроена, но ты не думаешь, что вам обеим лучше пойти домой? Поговорите об этом наедине. Уверена, что твоя мама…
– Моя мама отлично знает, во что ввязалась, но удержаться не может, – всхлипывает Мэг. – Уже полгода она слонялась по острову, притворяясь, что между ними ничего не происходит! Она пыталась все отрицать, но я ее знаю! Наряжается, прихорашивается для кого-то, хихикает, как глупая школьница, всякий раз, когда видит его в деревне в этой отвратительной шляпе!
– Мэг, твои чувства естественны и понятны… – начинаю я.
