Вернись за мной полностью

Коннор

— Эрроувуд! Просыпайся, мать твою. — Кто-то ударил меня по руке, и я сорвался со своего места. Мои глаза пробежались вокруг в поисках любой опасности, но я вижу только своего приятеля Лиама, который стоит рядом со мной в коридоре самолета. — Чувак, ты говорил во сне.

Я протер рукой лицо, пытаясь сорвать паутину сна.

— Понятия не имею, что мне снилось.

— Какая-то красотка.

Отлично. Один Бог знает, что я наговорил.

— Сомневаюсь.

— Чувак, ты такой болтун. — Его голос повысился. — "О, Коннор, ты такой сексуальный. Да, именно так" Потом он вернулся к обычному тону. — Просто говорю, что девчонка была очень живая.

Теперь я точно знаю, кто именно мне приснился — ангел. Красивая девушка с темно-каштановыми волосами и самыми голубыми глазами, которые я когда-либо видел. Неважно, что я провел с ней всего одну ночь восемь лет назад, я все-равно ее прекрасно помню.

То, как она улыбалась и манила меня пальцем, чтобы я шел за ней.

Как мои ноги двигались без разрешения мозга. Она будто была послана свыше, чтобы спасти меня.

Это случилось в ту ночь, когда мой отец был настолько пьян, что приложил меня кулаком, и хлопнув дверью, я отправился в лагерь для подготовки солдат, пообещав себе никогда не возвращаться.

Она была идеальной, а я даже не знаю ее имени.

Я толкнул его локтем, зная, что скорее замерзнет ад, прежде чем я признаюсь в этом.

— Слава Богу, что ты женат. Женщины не дуры, чтобы клюнуть на тебя. Твои фразочки говно, а ты мудак.

Он улыбается, несомненно, думая о своей жене. У некоторых парней есть все — Лиам Демпси — один из них. У него есть красивая женщина, к которой он возвращается домой, дети, друзья, и у чувака было идеальное детство.

По сути, его жизнь полная противоположность моей.

Единственное стоящее в моей жизни — это мои братья.

— О чем ты говоришь? Есть точная причина, почему меня называют Мечтателем, а тебя — Стрелой. Я же проклятая мечта.

— Добрый день — я олень. Все зовут меня так из-за моей фамилии, мудак.

Лиам смеется и пожимает плечами.

— Возможно, но свое я получил из-за моей яркой личности.

Несмотря на то, что он полный идиот, я буду скучать по нему. Я буду скучать по всей своей команде. Ненавижу мысль о том, что это было мое последнее задание, и я больше не буду частью этого братства. Мне понравилось служить с морскими котиками.

— К счастью, ты такой тщеславный, что я увижу твое сияние, куда бы ни влез.

— У тебя есть идеи, куда ты поедешь или что собираешься делать? — спрашивает Лиам.

Я откидываюсь на спинку слишком неудобного кресла самолета C-5 и глубоко вдыхаю.

— Понятия не имею.

— Рад видеть, что ты на вершине своей жизни. Тебе надо собраться, Эрроувуд. Хочешь жить — умей крутиться.

Лиам руководил командой в течение двух последних заданий и был для меня как старший брат, но сейчас я не хочу, чтобы мне читали лекции. У меня есть три старших брата, которые делают достаточно этой херни.

Хотя, наверное, морские котики и были братьями. Братьями, которые сделали бы друг для друга все, включая то, чтобы помочь пережить тяжелый выезд, даже если он длится чертовски долго.

Три года назад я был на задании. Это был обычный контрольно-пропускной пункт, но мне раздробило ногу, когда машина пыталась проехать мимо. Мне сделали несколько операций, все выглядело хорошо, но заживало не так быстро, как нужно. На этом задании я был на легкой службе, которая была в основном административной.

Я чертовски ненавижу административную работу. Я хотел быть там и убедиться, что мои братья в безопасности. Потом врач сообщил мне, что меня выпишут по медицинским показаниям.

Я больше не гожусь для морских котиков.

А если я не могу быть вместе с ребятами, то не хочу никакой другой работы.

— У меня есть план.

— Какой? — спрашивает он.

— Надрать тебе задницу, например.

— Ты мог бы попробовать, сосунок, но я бы на это не поставил.

Если бы моя нога на сто процентов….

Лиам качает головой.

— Я все-равно надрал бы тебе задницу. Но шутки в сторону, ты не можешь подписать документы об отставке и не знать, чем займешься дальше.

Мой старший брат Деклан еще тот червяк в заднице, и сказал то же самое, когда в прошлом месяце я позвонил ему. Дек руководит огромной корпорацией в Нью-Йорке и сообщил, что ищет нового руководителя службы безопасности, но я лучше прогоню свою больную ногу через мясорубку, чем буду работать на него. Он слишком вспыльчив, все знает и чуваку на все срать с высокой горы.

Тем не менее, он прав. Пока я могу пользоваться теми малыми сбережениями, что у меня есть, но потом мне нужно будет найти работу.

— Я разберусь, — говорю я ему.

— Почему бы тебе не вернуться домой на ферму?

Мои глаза сузились, и я едва сдержал гнев, который наполняет меня при упоминании об этом месте.

— Потому что единственный способ ступить ногой на эту землю — это похоронить человека, который там живет.