Даже не дождавшись того момента, когда фонтан орчанок наполнит водой все три ёмкости, девушки поскакали к огромной глыбе оранжевого сердолика. Над тем фонтаном приготовились к битве три рыжеволосые гномины, похожие фигурами на Лилю. Каждая из них сжимала в руках по две боевых секиры. Желтый цвет был отдан самым главным защитникам фей - драконам и тут Марина изобразила саму себя в облике драконицы, только в очень уж уменьшенном виде, хотя и гораздо крупнее, чем те троллины с татуированными телами, сжимавшие в руках огромные боевые дубины из голубой древесины каменной сосны которым ещё только предстояло появиться из глыбы голубой бирюзы, но до того три лучницы-эльфийки, одетые в зелёные одеяния из изумрудно-зелёного хризопраза.
И всё же самым красивым фонтаном у Королевы вышел тот, который был посвящён женщинам человеческой расы. На нём она изобразила скульптурную группу из трёх воительниц, одетых в короткие синие туники, поверх которых сверкали платиновые кольчуги с декольте, украшенные на груди золотым рельефным изображением распростёршего крылья золотого дракона. В руке каждая воительница, а в ней можно было узнать юную Лукерью, сжимала огромный двуручный фламберг. На фоне тёмно-синего азурита, позолоченные и покрытые платиной скульптуры были особенно выразительными.
Со всеми шестью бассейнами Марина управилась за девять часов и каждый надели магической целительной силой. Она снова использовала только свою собственную магическую силу, поражаясь тому, что та в ней, кажется, даже и не думала иссякать. Единственное, что она ощущала после этого, даже не усталость, а голод и потому, сразу после возвращения села за стол и леди Аркталия вместе с двумя помощницами - Сиринией и Лаурикой, принялись её кормить. Каждая из трёх фей посидела на руках у Марины, когда она превращала камни в родники, а потому все трое сияли от счастья и были полны энергии.
После позднего, но зато плотного обеда они вошли в дом и поднялись на второй этаж. Там располагалось всего четыре комнаты - большая спальная с огромной кроватью, на которой лежала медвежья шкура, превращённая с помощью магии в золотисто-рыжее меховое покрывало нежнее, чем если бы оно было пошито из шкурок шиншиллы, гостиная и два кабинета для занятия магией. Марина вместе с Ранией-Са и тремя феями забралась на кровать и возлегла на ней откинувшись на высокие подушки. Сириния и Лаурика прижались к ней справа и слева, Аркталия устроилась прямо посередине, а Рания-Са легла у неё в ногах. Марина вздохнула и сказала:
- Девчонки, вы просто не поверите, как мне сейчас хорошо. Вы вливаете в меня столько сил и энергии, что я просто диву даюсь. Буквально всё вокруг, и небо на нами, и земля под нами, каждый листочек, всё наполняет меня энергией?
- А я, моя Королева? - Спросил с порога Гектор.
- И ты тоже, мой отважный рыцарь косматого образа. - Ответила псу Марина - Что, дружок, решил послушать о чём мы тут будем сплетничать? Нет, Гектор, у нас сейчас будет очень серьёзный разговор, так что забирайся к нам.
Гектор одним прыжком с порога заскочил на кровать и лёг на живот позади Рании, положив голову на лапы, предлагая себя ей в качестве подушки. Как только принц Зарион изменил пса, у того моментально пропал псины, а жесткая и грубая шерсть сделалась шелковистой и нежной. Рания подтянула его к себе поближе и Гектор прижался к ней своим мощным, мускулистым телом, покрытым длинной, но не косматой, а ровно лежащей, словно у ньюфаундленда, шерстью. Прошел всего какой-то год, а Гектор уже так поумнел, что своими рассуждениями часто ставил Королеву в тупик. Он был насмешлив, ироничен и очень проницателен. Вот и сейчас, выгнув шею и просунув лобастую, красивую и голову под рукой Рании, он начал разговор первым, сказав, пристально глядя в глаза княгини Аркталии:
