— Но ведь вы смертны, верно? — спросила Нара, обведя взглядом своих дальних родственников. — Я читала в одной художественной книге о высших вампирах, которых могут убивать только другие высшие вампиры.
— Мы реальны, не живём на чьих-то страницах, — отвечал Кортлеус. — Нас можно убивать. Если королевство захочет и соберёт экспедицию, от нас не останется и следа. Но… Будущие поколения Мэссиров некому будет вести. Некому будет давать право выбора. Они все будут становиться чудовищами.
— Я ни на что не намекаю, прадедушка. Прошу не волноваться.
— Нам более не знакомы эмоции, дитя, — констатировал старший предок.
Нарнетт ещё раз оглядела парапеты. Один из упырей постоянно крутил головой, глядя на неё, словно хотел напасть.
— Перед принятием решения я бы хотела пообщаться с Эндаррией, — спросила девушка. — Это возможно?
— Внучка, слезай, — приказала Ахайра.
Упырь, что пристально смотрел за Нарнетт, слетел в зал. На стол приземлилась прабабушка, что начала старательно укутывать себя лохмотьями.
— Рада видеть, дитя.
— Не обманывайся, — воспротивилась Нара. — Ведь вы не испытываете эмоций. Вы мертвецы.
— Даже мертвецы способны к этикету, — продолжала любезничать Эндаррия.
— В последнюю нашу встречу она предложила мне помощь по борьбе с горными чудовищами. Вы ведь знаете, кто это такие? — обратилась герцогиня к заседающим.
— Древний враг, из-за гор, — повествовал Кортлеус. — Давным-давно мы воевали с ними, пока они едва не уничтожили нас. Затем их самих уничтожили расплодившиеся люди. Загнали их под горы. Но те пробудились ото сна. Кто-то пробудил их.
— Валдис… Валдис Унгартт, настоящее бедствие нашего королевства! — сквозь зубы процедила Нара. — Вот каких мертвецов он изучал!
— Это не совсем мертвецы, — продолжал самый старший. — А такие же проклятые, как и мы, существа. Другой подвид. Потому у них нет глаз.
— То есть… Безглазые вампиры?
— Не совсем точно, но в человеческом понимании — верно, — отвечал Кортлеус.
— Бабушка, почему ты не сказала мне? — герцогиня повернулась к сидящей на столе Эндаррии.
— Чтобы ты не вздумала идти к ним. На их сторону. Наш род слишком слаб, слишком добр. Кто-то переходил к ним, они обращали их на свою сторону. Но то было давно, ещё до Кортлеуса.
— Они чудовища, что пытаются отгрызть эти горные долины себе! — повысила голос девушка. — Построить свой дом!
— Тише, госпожа, — раздалось за спиной.
— Сир Орто, я же сказала, молчите!
— Послушай человека, дитя, — проговорил сидящий справа бастард. — Иногда устами людей говорит мудрость.
Нарнетт обхватила лицо ладонями. Взглянула на звёздное полотнище над головой и начала говорить:
— Мне нужно узнать, как их уничтожить. Могу ли я взять Эндаррию с собой, уважаемые родственники? Только затем, когда удастся покончить с упырями, я готова провести ритуал.
Родственники переглянулись, как заметила Нара. Наконец в сумерках сверкнули лавовые рубины, у всех четверых. Сир Орто невольно вздрогнул, послышался скрежет доспехов.
— Хочешь посмотреть, на что мы способны? — спросил Лорлин. — Посмотреть, от какого дара желаешь отказаться?
— Вы смертны, — девушка покрутила головой. — Моя нужда только в разведке. Но людей для такого дела использовать тяжело.
— Не боишься идти с нами?
— Ахайра, я хотела идти только с бабушкой, — недоверчиво ответила Нара.
— Двоих быстро загрызут, — сказала далёкая прабабка. — Шестерых они победят с большим трудом.
— Но я ведь ещё не…
— Ты ещё не научилась управлять своими способностями, — констатировал самый старший. — Отправь своих людей на границу, как и своего спутника. Возьми только лошадь, езжай налегке. Мы прикроем тебя.
— Благодарю, Кортлеус.
Весь обратный путь сир Орто молчал. Пытался переварить услышанное. Нарнетт искоса поглядывала на него, рыцарь не поднимал забрала, но голову держал в пол. Думал. Весь путь до лагеря на плато.
Кэрвдон ни под каким предлогом не хотел отпускать Нарнетт. Он весьма недовольно и со злобой в глазах рассматривал спутников герцогини, молчаливых, тонких талией, похожих на благородных оборванцев. Свои нечеловеческие глаза они умели прятать, возвращать родной цвет глаз. Но даже родной цвет глаз не сулил смотрящим в них ничего хорошего.
В конце концов, когда Кэрвдон недовольно оттолкнул сира Орто, Нарнетт схватила его за покрытые бронепластинами предплечья, забрало рыцаря было поднято. Нара почувствовала жжение в глазах, её разум начал гореть.
— Собирайтесь, Кэрвдон, ждите меня на границе, у Соловьиного утёса, — сказала она командиру. — Со мной всё будет хорошо.
Рыцари и гвардейцы вокруг недоверчиво крутили головами. Двое слуг боязно оглядывали чужаков из местных. К герцогине приближался Порлехт, но она злобно сверкнула глазами в его сторону. Словно не боялась сорвать конспирацию. Капитан, изрядно удивившись, попятился обратно.
— Я вернусь, господа, — уверила Нарнетт. — Клянусь сердцем.
— Госпожа… — пока люди собирались, к Наре подошёл рыцарь-медведь. — Что делать мне?
