— Ты вернёшься? Помню, матушка.
— Жди меня и в этот раз. Я совершила страшную ошибку, когда уехали твои отец, бабушка и дедушка. Привела в наш дом страшного монстра, которого не так давно победили в бою на юге. Ошибку нужно исправить. Сломать вечный цикл.
Мальчик не понимал значения этих слов, продолжая тоскливо разглядывать лицо матери.
— Я объясню тебе, когда мы вернёмся. Тебя ждёт поход… И… Подробности лучше не знать. Наверное, я сделаю всё сама. Да, точно. Я справлюсь. Как уже справилась и… Справлюсь сейчас. Прости меня, родной.
Она пристально взгляделась в его грустые глаза. Жжение до боли. Сверкнуло, зрачки мальчика на миг сузились, затем вернулись в норму. Нара сняла с кафтана любимую брошь в форме единорога, отдала сыну в руки.
— Береги его, теперь он твой.
— Хорошо, матушка, — сказал он с лёгкой улыбкой и пустым взглядом.
— Я скажу Хельсте, занятие перенесём на вечер. Отдыхай. И жди. Я вернусь.
— Ты не нарушишь обещание, я помню, — сказал он зомбированным голосом.
Утренний ветер и сентябрьские холода ударили ей в лицо, едва она вышла во двор. У ворот Единорожьего Приюта толпился народ. Большая часть рыцарей оставили дворец с первыми жаворонками, что ещё не отправились на зимовку на юг. Пехотная баталия покинула Аргесал под звон фанфар ещё вчера, провожал весь город, а Нарнетт наблюдала с одного из обзорных балконов Приюта.
— Готова? Держись меня, — Мэльдан кивнул на поправляющего седельные сумки Андалфа, — Старик сказал, что его чародеи будут следить за небом. Не боишься, что базовой магии не хватит против их способности повелевать погодой?
— Я не боюсь дождя, — отвечала Нара, натягивая перчатки, поданные слугой. — А туман чародеи смогут разогнать.
— Что ж… Помолимся, дорогая?
— Без меня, — всё также холодно отвечала она. — Если хочешь, подождём. Но только быстро.
— Мы можем погибнуть в бою, едва перейдём границу, — Мэльдан отдал узды коня оруженосцу, жестом позвал стоящих в отдалении воинов за собой. — Лучше отпустить все грехи дома. Жди, надеюсь, вернёмся быстро.
Мэльдана и его рыцарей ждали долго. Наре показалось странным, что они не подготовились заранее к походу. Когда она хотела послать за ними, молившиеся вернулись. Девушка не поверила своим глазам.
— Отец прислал подарок, хотел удивить тебя, — объявил барон. — Прости за задержку.
Мэль и его рыцари демонстративно сверкнули новыми латами. Снаряжены они были так, как снаряжаются рыцари королевской гвардии. Полная защита всех частей тела, закрытые шлемы. Единственные слабые места — подмышки и, показалось Наре, места сочленений доспехов, особенно шея.
— Одеты лучше Кэрвдона, — удивилась герцогиня. — Откуда, Мэль?
— Отец загнал наших кузнецов за последние месяцы. Работали днём и ночью. Мы поведём рыцарей в лобовую, за счёт качества доспехов должны выдержать удар противника. Если противник вообще захочет с нами связываться.
— Безопасность прежде всего, — заметила подруга. — Твой отец умный человек, Мэль.
— К сожалению, самое сильное его качество мне не досталось… По коням!
— Сир Орто, вы мой телохранитель, — сказала Нарнетт рыцарю. — Остальные четверо едут с нами?
— Я знаю только двоих, ваша светлость, — сказал рыцарь-заяц, что должен был носить герб медведя. — Один поедет с нами, другой останется при дворе. Если с нами что-то случится, он… Приглядит за вашим сыном.
— У него есть имя? — спросила Нара. — Если что-то случится, я…
— Кибеан. Да, госпожа, тот самый, что должен был охранять вашу семью.
— О, Всеотец… — она тяжело вздохнула, глядя на двинувших под своды ворот рыцарей Мэльдана. — Собственная семья плела интриги против меня.
— Не против, а во благо, ваша светлость, — отвечал Орто.
— Кибеан, если не ошибаюсь, служит при дворе четыре года, едва у нас появилась Табия, правильно?
— Прошу простить, моя герцогиня, я не помню, когда при дворе появилась миледи Табия. Но…
— Всё в порядке, — сказала Нарнетт. — А я не понимала, почему Кибеан дал обет молчания, поступив на службу. Интересно складывается паззл. Что ещё, папа, ты скрыл от любимой и единственной дочери?..
— Кибеан из нашей пятёрки самый честный и добрый, владычица. Сохранил своё пребывание во дворце в тайне, почти никогда не снимает шлема. Он не дал волю слабости, как я, когда провалил своё задание.
— Потому что Кибеан безэмоционален, сир Орто. Седлаем коней, впереди долгий путь.
До границы добрались к вечеру без проблем, если не считать застрявший после вчерашнего дождя караван в нескольких иттах к юго-западу. Перед лицом Нарнетт, едва она выехала с окружённого лесами тракта на открытую местность, возвысился Соловьиный утёс, одна из двух крепостей, что следят за порядком на севере герцогства. Высокие стены, несколько башен и могучий донжон, заложенный прямо на скале. Наверху в сторону севера непрерывно глядели баллисты и часовые, а внизу возились слуги и мастеровые, что углубляли и расширяли ров. Крепость стояла на возвышенности, воды здесь не было, но весь ров был утыкан сотнями заострённых кольев. Комендант крепости работал на совесть.
