Гарри уехал учиться в Санкт-Петербург. Его исчезновение не прошло незамеченным — в сентябре к нам явился Дамблдор с требованием отдать национального героя. Пришлось отправлять его в Питер, но у директора ничего не получилось. Гарри очень сильно обиделся, и в сентябре, на русском языке, вышло его интервью для нескольких иностранных газет и одного британского журнала. В нем парень рассказал, почему он уехал из Англии, как сильно он не любит директора и многое другое:
Газета «Russia magic today»
— Спасибо, что согласились его напечатать.
— Я не буду ходить вокруг да около, как это принято в Англии. Скажите, почему вы уехали?
— Потому что я хочу распоряжаться своей жизнью сам, а не быть марионеткой.
— Поясните.
— За меня всегда решали, где я буду жить, что делать, где учиться, не считаясь с моим мнением.
— Но для несовершеннолетнего это же нормально!
— Знаете, это нормально, когда не переходит рамки дозволенного.
— Вы сейчас про Турнир трех волшебников?
— И про него тоже. Понимаете, мне четырнадцать, меня без моего согласия впихивают в турнир для совершеннолетних. Смертельно опасный турнир, и скидок на возраст никто не делает. Если говорить проще — обезьяне дали гранату.
— Вы самокритичный молодой человек.
— Наверное. Давайте вернемся к турниру. Никакого расследования не было, никаких извинений не было, никаких попыток разорвать контракт не было.
— Но ведь это делается элементарно! Кубок — артефакт! Вас можно было заменить, выплатить откупные, провалить задания!
— И этого сделано не было. Более того, мне о такой возможности никто не сказал.
— А кто является вашим магическим опекуном?
— Официально, на момент моего четырнадцатилетия — Сириус Блэк.
— Вы сказали «официально»…
— Реально — директор Дамблдор, который принимал все решения. Блэк на тот момент был в бегах от правосудия.
— То есть директор школы позволил вам участвовать, не проводил никаких расследований и не попытался расторгнуть контракт?
— Если он что-то и делал, то мне об этом ничего не известно. Но я не думаю, что он этим заморачивался. В школе началась травля, никто не верил, что я не делал этого, всем было плевать. Лучший друг отвернулся от меня, Сириус Блэк не попытался расторгнуть контракт, а он ведь наследник древнего рода. Его точно учили таким вещам.
— И как долго вас травили?
— До первого испытания.
— А что потом?
— Потом резко захотели дружить. Пик активности был перед Святочным балом, который открывают чемпионы Турнира.
— Девочки любовное зелье в конфетах присылали?
— Примерно так.
— Что было дальше?
— Дальше — второе испытание, затем третье и смерть Седрика Диггори. Возрождение Темного Лорда через ритуал «Плоть-Кость-Кровь».
— Вам никто не поверил.
— Естественно! Даже на кладбище не явились, где проводился ритуал, и расследования смерти Седрика никто не проводил. Всем было плевать. В мой рассказ о возрождении Темного Лорда не поверили, травили.
— А когда поверили?
— В конце года. Лорд Волдеморт лично явился в Министерство магии Англии за пророчеством, которое я забрал первым.
— Тогда правительство Магической Великобритании объявило о возрождении самого страшного мага Англии. Что изменилось для вас?
— Абсолютно все. Те, кто еще вчера называл меня лжецом, стали лебезить и называть Избранным. Тем, кто должен победить Темного Лорда.
— А вы?
— Знаете, каждый народ выбирает своего тирана сам. Англичане выбрали. Так почему я должен им помогать от него избавляться? Это их выбор и их ответственность. Целый год Министерство магии поливало меня грязью и прятало голову в песок, а теперь вдруг вспомнило, что, оказывается, у них есть «Избранный»! С чего вдруг я должен воспылать любовью к ним, забыть все и начать с чистого листа?
— То есть вы обижены?
— И это тоже.
— Вот теперь я не поняла. Помимо обиды есть еще что-то?
— Конечно, есть! Директор Дамблдор упорно вдалбливал мне в голову, что я должен, понимаете, должен вновь сразиться с Волдемортом и одержать победу во имя мира и света. Только моего мнения он почему-то не спросил.
— Это очень странно. Почему подросток без магического образования должен сражаться с самым могучим волшебником современности? Дамблдор не сказал?
— Сказал. Мол, у меня есть жертва моей матери, которая меня защитит. Это великая сила любви.
— Звучит очень бредово.
