— А потому, Бронислав Казимирович, что коммерческое судно любой нации, пришедшее в иностранный порт, находится в ведении властей этого порта. И если мы хотим его задержать, должны просить об этом иностранные власти пли делать это в открытом море. Таково международное право.
— Так пока пароходы здесь, проще всего обратиться к китайским властям, — возразил старший офицер.
— Поздно, Николай Петрович. Пока будем обращаться, пароходы перейдут в воды Международного сеттльмента. Да и выйдет ли что-нибудь из этого, кто знает? Поэтому, товарищи, мы вынуждены прибегнуть к самоуправству с точки зрения международного права. Риск, конечно, но без риска военный корабль не всегда может нести службу за границей.
Комиссар одобрительно кивнул головой.
…Перед посадкой десанта в шлюпки на палубе была выстроена вся команда.
— Товарищи, — сказал командир, — через два-три месяца белогвардейцы будут сброшены в море. Чтобы при этом не утонуть, им нужны пароходы. Сейчас у китайских берегов бродит белая канонерка. Она заходила в Чифу и пыталась захватить и увести во Владивосток стоящий там «Ставрополь», но сама чуть не была задержана китайскими властями. Сюда она не сунется, но местные белобандиты намерены захватить к вывести в море «Эривань» и «Астрахань». Видите, они уже разводят пары? Мы им должны помешать. Сейчас мы высадимся на эти суда, снимем с их машин кулисные тяги в привезем их к себе. Помните — наш долг задержать пароходы во что бы то ни стало! Я еду с вами. Назначенные в десант, по шлюпкам!
На высокий борт «Эривани» первым поднялся командир. За ним штурман, механик и восемь матросов. Навстречу вышел Рогов — второй механик парохода. На «Адмирале Завойко» знали, что он решительно против ухода во Владивосток.
— Пришли, Вавила Гаврилович, снять у вас кулисные тяги, чтобы вы не ушли во Владивосток, — сказал Клюсс, пожимая ему руку.
— Правильно, Александр Иванович, — улыбнулся Рогов, — сейчас провожу ваших в машину, на вахте Прозоровский. Мы поможем, пока никто не мешает.
На палубе парохода вместе с Клюссом остались штурман и два матроса, остальные с Роговым пошли вниз. Подходили эриванцы, с интересом посматривая на Клюсса и его свиту, некоторые бросали враждебные взгляды. «Как будто их стало больше, — подумал Беловеский, — и новые лица есть. Наверно, белоэмигрантов сюда подбросили». Наконец появился солидный моряк в белом кителе и форменной фуражке. Оглядев Клюсса, он не представился и молча стал в стороне.
— Где капитан? — строго спросил его Клюсс. Моряк смотрел на Клюсса исподлобья.
— Капитан со старшим механиком в конторе. Я старший помощник. Что вам здесь надо?
— Это вы узнаете из моего письма вашему капитану, которое я сейчас вам прочту.
— Почему мне прочтете? Письмо, говорите, капитану, пусть он и читает, когда вернется.
— По двум причинам: во-первых, мы не можем его ждать, а во-вторых, об этом письме должен знать весь ваш экипаж. Так вот, слушайте. — И Клюсс твердым и уверенным голосом стал читать.
Эриванцы подошли ближе и слушали с молчаливым интересом. Старший помощник Фолк покраснел от гнева: какое дело военным до пароходов Добровольного флота? Ими распоряжаются капитаны и агентство, а никак не морские офицеры. Фолку хотелось дальних плаваний, «хороших» денег, новых знакомств в портах южных морей. Только бы выбраться из Шанхая!
И вот именно этому намерен помешать командир «Адмирала Завойко». Он пришел в ярость.
— Какие машинные части?! Кто их вам даст? — Лицо Фолка стало мокрым от пота.
Клюсс оставил без внимания этот выкрик, протянул ему вложенное в конверт письмо:
— Передайте это вашему капитану и предупредите его, что в случае беспорядков на судне он будет смещен.
Сказанное строгим, уверенным голосом озадачило Фолка и его разношерстный экипаж. Все с недоумением смотрели вслед Клюссу, спокойно спустившемуся в катер со шлюпкой на буксире, который сейчас же отвалил на «Астрахань». У борта «Эривани» остался только вельбот с «Адмирала Завойко». Широко расставив ноги, его удерживал у трапа Папьков, на кормовом сиденье вытянулась богатырская фигура усача Попова.
Несколько минут ошеломленные эриванцы молчали, затем стали расходиться. Фолк решил заглянуть в машину, но у дверей машинного кожуха его остановил военный матрос:
— Сюда нельзя!
— Вы это что? — закричал Фолк штурману. — Хозяйничаете в чужом доме? Разбираете нашу машину!
Вокруг него собралось около десятка эриванцев, а он продолжал кричать:
— Берите пожарный инструмент! Прогоним их с судна! Поднимите сигнал, что нас грабят!
Штурманский ученик побежал на мостик, на палубе появились люди с пожарными топорами, баграми и ломами. «Похоже, прольется кровь, — подумал штурман, — скорей бы вернулся командир».
Из двери в машинное отделение показался запыхавшийся механик с большим разводным ключом под мышкой.
— Осторожнее, Губанов! Держите крепче! Не оступитесь! — распоряжался он. В дверях показались спины двух машинистов, тащивших что-то тяжелое.
