— По-моему, на этом пароходе переодетые белогвардейцы, — решительно заявил один из них. — Вон, глядите, как козыряют и ручки жмут!
Начальник, сидевший на руле, промолчал.
Ямомото пробыл в командирской каюте не больше пяти минут. Поздравил русского командира с благополучным прибытием, выразил сожаление о недоразумении, которое произошло по вине вахтенного офицера, «не заметившего» военного флага. Он будет наказан, а о недоразумении капитан 1 ранга Сирано просит забыть.
Клюсс принял извинение с улыбкой.
Через час на корабль прибыли секретарь Петропавловского комитета РКП (б) Савченко и председатель областного народно-революционного комитета Ларин. Их провели в бывшую губернаторскую каюту. Савченко молод, чисто побрит, русые волосы зачесаны назад. В голубых глазах улыбка: бывший член Приморского областного комитета, он хорошо знает Якума. Ларин старше. Пышные кудри, подстриженные усы, умный изучающий взгляд человека с непреклонной волей. Он здесь давно. После октябрьского восстания 1907 года участвовавшие в революционных выступлениях рабочие мастерских Владивостокского военного порта были уволены, и Ларин, тогда веселый восемнадцатилетний слесарь, с группой товарищей выехал на Камчатку.
Сейчас оба немного взволнованы, не знают, как вести себя, Ларин уже давно присматривался к Гапановичу, к телеграммам из Владивостока относился с некоторым недоверием.
Он чувствовал, что за ними есть что-то другое, пока скрытое. Но последнюю депешу, в которой Гапанович сообщил, что находившееся в распоряжении Камчатского ревкома паровое судно решением Приморского областного правительства передано Сибирской военной флотилии, он воспринял болезненно. «Адмирал Завойко» был единственным средством сообщения ревкома с побережьем и Владивостоком, лишиться его — значило потерять крылья, способность к оперативной деятельности. С этим Ларин примириться не мог и готовился бороться. Волновал обоих и продовольственный вопрос: что привез «Адмирал Завойко», сколько и на каких условиях?
Гостей встретили Якум и Павловский. После рукопожатий Якум предъявил свой мандат. Прочитав его, Савченко взглянул на Якума с улыбкой, а Ларин как-то неопределенно покачал головой:
— С такими полномочиями спорить не приходится. Что же вы нам привезли?
— Немного, — отвечал Якум, — вы же знаете, что грузовместимость судна невелика. Провизии на двадцать с половиной тысяч, зарплату золотом для служащих государственных учреждений и для населения Командор. Да вот ещё Боброва из камчатской делегации да Полговского на Командорские острова.
— А Гапанович и остальные члены делегации? — спросил Савченко.
— Они задержаны. Установлено, что Гапанович и некоторые члены делегации вели переговоры с японцами об автономии Камчатки, об отделении от РСФСР. Гапанович обещал японцам, что с помощью прежней команды парохода и местных контрреволюционеров арестует ревком и объявит автономию под негласным протекторатом Японии. За это японцы обещали помочь продовольствием, товарами, транспортом — словом, всем необходимым. А Гапанович и возглавляемая им новая «истинно демократическая» власть предоставит японцам право свободного каботажного плавания в камчатских водах, разрешит открыть здесь свои фактории, магазины, предприятия…
— Смотрите, как распорядился! — с негодованием воскликнул Савченко, а Якум продолжал:
— Вы знаете, что сейчас в Москве находится один из представителей синдиката Вандерлипов…
— А правда, что он предлагал продать Камчатку Америке? — с волнением перебил Ларин.
— Правда. Но Ленин решительно отверг это предложение. Он согласился на предоставление американским предпринимателям отдельных концессий, но при условии, что Соединенные Штаты признают Советское правительство хотя бы де-факто.
— И что же? — нетерпеливо спросил Ларин.
— Так вот, чтобы помешать этому, японцы и хотят руками Гапановича свергнуть власть ревкома, чтобы самим иметь концессии.
— М-да!.. Положеньице!.. — с горечью и досадой отозвался Ларин.
— Положение, конечно, тяжелое, — согласился Якум, — и перед вами…
Но Ларин перебил:
— Задержка Гапановича произведена с согласия Дальбюро?
— По его прямому настоянию. Чтобы Гапанович и его сообщники не наделали вам хлопот. А от вас я уполномочен потребовать от имени Центрального Комитета, ведь вы теперь в составе РСФСР, не вести с иностранцами никаких самостоятельных переговоров. Быть дипломатами. Предлагать им по всем договорным и концессионным вопросам обращаться прямо в Москву, в Совнарком. Конечно, отдельные соглашения, скажем покупка каких-либо товаров у американцев или японцев, допустимы, но это уже не соглашения, а лишь торговые сделки.
— Это мы и сами понимаем, — с грустной усмешкой ответил Ларин.
В каюту вошел Клюсс. Ларин обратился к нему:
— Теперь вы, товарищ Клюсс, капитан нашего парохода? Нужно сейчас же его поставить к пристани, выгрузить всё, что взято для Петропавловска, и собираться на Командоры. Когда вы можете выйти?
— Я должен вас предупредить, товарищ председатель, что «Адмирал Завойко» находится в распоряжении товарища Якума, — отвечал Клюсс официальным тоном.
