– Хейден… – Она вдохнула, опустила глаза, собираясь с мыслями. – Ты даже не представляешь, как я перепугалась, когда подумала, что ты не вернешься. Ты не представляешь, каково мне было сидеть и ждать, не зная, когда ты вернешься. И вдруг Дакс говорит, что тебе «не повезло»… Хейден, меня это подкосило.
Голос ее был полон опасных эмоций, – казалось, вот-вот вернется страх, который я уже видел на ее лице.
– Успокойся, – прошептал я, еще крепче прижимая Грейс к себе.
Я погладил ее по затылку. Ее губы уткнулись мне в основание шеи, и я почувствовал, как во мне вспыхнула искорка. Такой беззащитной, как сегодня, я видел ее впервые, и это зрелище разрывало мне сердце. Грейс судорожно вздохнула и отодвинулась, чтобы увидеть мои глаза.
– Сегодня я впервые видел тебя плачущей.
Никакими словами не описать душевную муку, испытанную мною, когда Грейс расплакалась у нас на глазах. Она хотела выглядеть сильной и держалась до последнего, а потом распалась на куски. К счастью, я находился рядом, чтобы не дать потеряться ни одному кусочку. Или хотя бы попытаться это сделать.
– А все из-за тебя, Хейден, – без тени улыбки ответила она. – Сама мысль, что ты погиб… Такое навалилось… Меня просто расплющило.
Одно дело все это видеть, и совсем другое – услышать ее подтверждение. Грейс всегда была такой смелой, но нам обоим не давалась смелость иного рода – смелость признаться в своих чувствах. Ей понадобились колоссальнейшие усилия, и это вызывало у меня еще большее восхищение.
– Не хочу когда-либо снова увидеть тебя плачущей, – искренне признался я.
Боль, охватившая меня при виде плачущей Грейс, не имела ничего общего с телесной болью и была гораздо глубже и тяжелее. Переживать за другого оказалось труднее, чем разбираться с собственными обидами.
– А ты… больше не оставляй меня одну. Если я с тобой, слез не будет.
И опять мое сердце заколотилось так, словно намеревалось выскочить. Грейс даже не представляла, какое счастье принесли мне ее слова. В своей взрослой жизни я не помнил мгновений такого счастья.
– Обещаю. Я очень виноват перед тобою, – сказал я, понимая, что никакими словами не стереть ужас, пережитый ею вчера и сегодня. – А за эту шуточку я из Дакса все кишки вытяну…
– Я с этим справлюсь лучше, – хрипловато рассмеялась Грейс.
Я тоже усмехнулся и чуть взъерошил ей волосы. Она была такой сильной, стойкой и свирепой.
Она была моей Медведицей.
– Будь по-твоему, – легко согласился я.
Грейс удовлетворенно хмыкнула. От ее улыбки у меня потеплело на душе.
– Но я и на тебя порядком зла, – вдруг сказала она.
– А на меня-то за что? – спросил я, полагая ее слова шуткой.
– Ты обещал вернуться через несколько часов, – справедливо упрекнула меня Грейс. – И во что они превратились?
– Да, Грейс. Не получилось вернуться, как рассчитывал. Прости.
Она тяжело вздохнула, рассеянно водя пальцем по моей груди.
– Главное, ты вернулся. Может, теперь расскажешь, что задержало вас в городе?
Я надеялся, она не спросит. Случившееся в городе мне хотелось забыть навсегда, вычеркнуть из памяти и уберечь Грейс от подробностей. Но она имела право на этот вопрос. Я не хотел ей говорить, скольких нам пришлось убить, сколько жизней бессмысленно оборвалось лишь потому, что мы все оказались не в том месте и не в то время. И конечно же, я не хотел рассказывать ей, что погибли люди из ее лагеря.
– Хейден, – осторожно напомнила Грейс.
Она смотрела на меня из-под нахмуренных бровей.
Я молчал, а перед глазами проносились эпизоды вылазки. Все начиналось на редкость удачно. Мы беспрепятственно набрали половину заказанного, когда вдруг из переулка появились они. Удивление было взаимным. Их было значительно больше, чем нас, и со всеми нам пришлось сражаться, убивая одного за другим. Слишком много лиц врезалось мне в память: незнакомых, безучастно глядящих в небо мертвыми глазами.
– Хейден, – уже резче повторила Грейс. – Что там произошло?
– Грейс…
Я вздохнул, зная, что она ненавидела, когда я говорил таким тоном. Он предвещал дурные вести. Лицо Грейс напряглось. Она внутренне собралась, приготовившись выслушать мой рассказ.
– Хейден, я задаю тебе один и тот же вопрос: что там случилось?
Ее напряжение возрастало. Мне стало совестно: своим рассказом мне предстояло сильно испортить ей настроение.
– Все было замечательно, пока мы не сунулись в третью аптеку… Там мы наткнулись на чужаков. Началась перестрелка. Каждый наш выстрел скашивал кого-то из них. Думаю, их полегло не меньше десятка…
Я замолчал и зажмурился. Перед глазами стоял совсем молодой парень. Подросток. Непонятно, почему его вообще взяли на такое опасное дело. Он рухнул на землю, а из груди потекла тоненькая струйка крови. Неопытный мальчишка с недостаточной быстротой реакции. Его убили не мы. Случилось так, что мы не только наткнулись на отряд из Грейстоуна, но и попали под перекрестный огонь. Другими нашими противниками была кучка Зверей.
