Соседями у Жени были две тихие женщины. Но когда он спросил, как их зовут, обе недовольно буркнули: «Зови нас тётями». А затем он услышал, как они ворчали: «Вот, подселили. Нам бы эту комнату». Но Женя не обращал внимания на эти разговоры. Он радовался, что стал взрослым и знакомится с новой жизнью. Но счастье оказалось недолгим. Однажды Женю вызвали в военкомат. Он пришёл с Фёклой на плече.
– Что, любим животных? – полюбопытствовал майор.
– Да! – ответил Женя.
– Так вот, призывник, – продолжил офицер, – отправишься на сборы кинологов. В армии любители животных нужны!
Через неделю друзья с работы провожали Женю вместе с такими же новобранцами в армию. Уже находясь в автобусе, он им крикнул:
– Не обижайте мою Фёклу, берегите её!
По прибытии на место инструктор-кинолог выстроил всех на плацу и чётко произнёс:
– Солдаты, курсанты! Сегодня каждый из вас получит щенка. Все они такие же неопытные, как вы. Вместе вы и будете учиться! Сначала привыкать друг к другу, затем осваивать разные военные премудрости. И наказ вам: чтобы вы были друзьями! А теперь идите, разбирайте собачек. Желаю, чтобы вы им понравились! Да, и не забудьте дать им клички!
Женя замешкался и подошёл, когда всех щенков уже разобрали. Остался единственный, крепко спавший и явно равнодушный ко всему происходящему.
– Ну, ты и соня! – удивился он.
– Вот, уже и кличка есть! – удовлетворённо сказал инструктор.
С этого дня Женя заботился о Соне. Кормил, поил и совершал с ней далёкие прогулки. Учил её слушать команды. Соня воспринимала всё с радостью, как игру. Вскоре уже знала многие слова, отличала своих от незнакомых, могла найти где-либо спрятанный предмет и по команде потрепать человека. А Женя получил навыки следопыта и научился метко стрелять из любого оружия.
Прошло какое-то время, и Женю с Соней направили служить на восточную границу, где два государства разделялись контрольно-следовой полосой – мелко взрыхлённой землёй, на которой мог быть замечен любой след. На заставе Соня жила в вольере. Женя встречался с ней не только когда нужно было идти в дозор: он часто выводил её во двор и продолжал заниматься, обучая её новым упражнениям. Соне это нравилось. Она научилась водить Женю с завязанными глазами мимо луж и ям, обходить расщелины, выжидать, когда проедет наездник.
Начальник заставы, видя это, выговаривал:
– Гусаров, балуешь ты собаку. В ней одна доброта. Кто бы ни прошёл, все её гладят!
– Она знает, когда ей быть строгой! – оправдывался Женя.
Вскоре Соня доказала это на практике. В тот день стояла жаркая погода. Со стороны сопредельного государства сухой ветер гнал по степи огненные шары перекати-поля, поджигая сухую траву и кустарники. Едкий густой дым расстилался по всей контрольно-следовой полосе. Пожар застал Женю и Соню в пути, когда они после дежурства возвращались на заставу. Собака ощетинилась, тихо заворчала. И Женя понял: пожар устроен специально, чтобы нарушители смогли под его прикрытием перейти через границу на нашу территорию.
Он снял автомат с предохранителя. И тут в дыму, который то редел, то становился густым, увидел тени вооружённых диверсантов в противогазных масках. Они уже были на нашей территории. Дыхание от гари у Жени перехватывало. Собака перетаптывалась на тлеющей траве. Женя сделал несколько выстрелов в сторону диверсантов и ринулся к ним навстречу. Двое нарушителей лежали с огромными баулами. Скомандовав: «Взять!», он спустил Соню. Но тут раздался оглушительный взрыв гранаты, и Женя почувствовал резкую боль в глазах. Послышался чей-то отчаянный крик. Дым поредел, и стало видно, как Соня, сорвав противогаз с нарушителя, стояла над ним, готовая вцепиться в горло. А у самой из лапы сочилась кровь. Дым уже совсем рассеялся, когда прибыл пограничный наряд и занялся задержанными. А Женя и Соня пошли на заставу. Боль в глазах у Жени не прекращалась, а Соня шла впереди на трех лапах, хромая.
Доложив начальнику о происшествии и не сказав о глазах, Женя решил посмотреть, что с собакой. Взял из аптечки перекись водорода, промыл рану на лапе и увидел, что подушечку на стопе срезало – видно, осколком гранаты. Женя обработал рану, наложил повязку и не отходил, пока кровь не перестала сочиться. А вот дойти до казармы сам уже не мог. Плохо видел. Старшина, от которого на заставе ничего не утаишь, ухватил его. Понял всё – не первый год служил – и укоризненно, сочувственно произнёс:
– Что же ты, Гусаров: о собаке позаботился, а о себе совсем не думаешь!
Посадил его старшина в пикап, сел за руль и повёз в госпиталь. А начальник заставы пожелал:
– Возвращайся, Гусаров, быстрей. Будем ходатайствовать о награждении тебя знаком «Отличный пограничник»!
В госпитале Жене не откладывая сделали операцию и вытащили из глаз кусочки металла размером с пылинку. Но зрение так и не вернулось: Женя видел только расплывчатые очертания людей, вещей.
Но хирург его обнадежил:
– Со временем зрение вернётся!
