Подполковник строго посмотрел на него.
— И вы считаете, что показали класс воздушного боя? Вы пропустили несколько удобных моментов для атаки! — сердито заметил Ефимов.
— Вы правы, товарищ подполковник. Но я знал, что сражаюсь с лучшим болгарским летчиком. Мне не хотелось подрывать его авторитет. Он действительно большой мастер воздушного боя. Думаю, он немножко волновался, — старался оправдать своего соперника Анатолий.
— Большой мастер! Дети вы — вот что я вам скажу! — примирительно проворчал подполковник и чуть заметно улыбнулся. Это была скупая отцовская улыбка человека, прошедшего тяжелую дорогу войны и знавшего, что отняла война у этих парней.
— Вы свободны! — Он долго смотрел вслед Анатолию и о чем-то с грустью думал.
Но вот Анатолий вернулся и снова встал перед командиром.
— Что-то забыли? — улыбнулся Ефимов.
— Товарищ подполковник! Болгарский летчик Златанов пригласил меня в гости в свое село. Разрешите поехать с ним.
— О-о-о! — засмеялся Ефимов. — Не успели познакомиться, уже в гости!
— Он не только хороший летчик, но и отличный парень. Хочется посмотреть, как живут, болгарские крестьяне.
— Хорошо. Вы поедете, только во всем знать меру! Можете воспользоваться моей машиной, — подумав, добавил подполковник. — В вашем распоряжении один день.
Горану непременно хотелось пригласить к себе домой советского летчика. После боя, который они провели с Анатолием, он окончательно утвердился в своем решении. «Моим гостем будет Анатолий. Какой летчик!» — Златанов не переставал восхищаться его смелостью и мастерством.
Горан не был в своем селе уже больше четырех месяцев. Не писал и не получал из дома писем. В письмах, которые тщательно проверяла цензура, он не мог объяснить матери все, что с ним произошло. Он понимал, что мать тревожит его молчание, и теперь с радостью торопился увидеть ее и все объяснить ей сам. Горан представлял, как обрадуется мать, увидав русского, как она будет гордиться тем, что в ее доме такой гость, и все соседки будут завидовать старой Драге. Все село соберется в их доме, чтобы посмотреть на него. Он пробовал связаться с селом по телефону, предупредить мать, но дозвониться не удалось, и он решил ехать без предупреждения.
«Застану ее врасплох, как есть», — думал Горан.
На рассвете следующего дня машина подполковника Ефимова несла их по извилистому узкому шоссе к селу Горана. Анатолий сидел рядом с шофером. Горан рассказывал им о достопримечательностях своего края. Дорога была не загружена, редко встречались телеги, и за все время встретился лишь один грузовик. В кузове, держась друг за друга, стояли мужчины. Когда грузовик поравнялся с «джипом», они дружно закричали «ура», кто-то из них выстрелил вверх из винтовки.
— Партизаны! — обрадовался Горан. — Едут в Софию, а оттуда — на фронт!
— Горячий вы народ, болгары, — заметил Анатолий.
Горан был прав. В грузовике ехали партизаны. Если бы он пристальнее посмотрел на них, то узнал бы и своих односельчан. Они были еще в пути, когда грузовик с партизанами остановился у штаба аэродрома, откуда отбыли Анатолий и Горан. Старший из партизан попросил дежурного отвести его к командиру. Солдат ответил, что командир отсутствует и что он может позвать заместителя по политчасти. Партизаны соскочили с грузовика и разминали затекшие ноги. Они с восторгом смотрели на стройные ряды самолетов.
Вышел Апостолов. Партизан, ожидавший его, заявил о цели своего приезда.
— Мы должны арестовать летчика Горана Златанова.
— За что? — поинтересовался Апостолов.
— У нас с ним есть счеты, — сурово сказал партизан.
— Что же такое сделал Горан Златанов?
— Мы предъявим ему обвинение. Не старайтесь скрывать его.
— Мы его не скрываем, да и нет причины прятаться ему. Он уехал в свое село, — спокойно объяснял партизану Апостолов.
— На русской маддине? — вмешался невысокий парень с винтовкой на плече.
— Да, — ответил Апостолов.
— Я же говорил, что это он, — торжествующе заявил парень.
«Они могут наделать глупостей!» — подумал Апостолов. Он вскочил вслед за партизанами в кузов. Ноги его гудели от усталости, он несколько ночей не спал. Партизаны молча уступили ему место, и он, прислонившись к кабине, поехал вместе с ними.
По селу разнеслась весть: партизаны поехали арестовывать сына Драги. На сельской площади собрался народ — она гудела, как растревоженный улей.
