— Ой, бедненький! Девушки, девушки! Идите сюда! Ах, глупышка маленькая! — восклицала Женя, низко наклонившись к земле и поднимая что-то на руки.
Отставшие Надя, Марина, Федор, Семен и Аркадий поспешили к ней.
Женя держала маленького мокрого щенка. Тупой жалкой мордочкой он толкался ей в ладони и расставлял кривые слабые лапки.
— Что тут? Почему тут? — грозно вопросил Аркадий и нахмурился, пытаясь изобразить, видимо, чеховского «Хамелеона». — По какому случаю тут?
Ребята и девушки окружили Женю.
— Чей щеночек?
— Ой, смешной какой!
— Цуцик, цуцик… Р-р…
— Почему он мокрый?
— Он смотрит?
— Где хозяин? Подать мне хозяина! Я покажу, как собак распускать!
Объявился и «хозяин»: Это был небольшой белокурый мальчик в матроске. Он выбежал из-за кустов.
— Джульбарс! Джульбарс! — и остановился.
Его Джульбарс уже прикорнул на руках у тети.
— Дайте! — просяще, весь сморщившись, сказал мальчик и протянул руку.
— Эге! — сказал Аркадий. — Так это вы хозяин? Это почему же вы, гражданин, собак распускаете, а?
— Я не распускал. Я купал, — ответил мальчик.
— Купал! — Аркадий с шутливым возмущением всплеснул руками. — Да вы представляете, гражданин, что значит купать такую маленькую собаку? Вы ее простудить решили?
— Да пойдемте, что вы связались, как маленькие, — хмуро буркнул подошедший Виктор.
— Нет! — зашумел Аркадий. — Этот инцидент надо обсудить! Товарищи, я обращаюсь к вам! Наказуем поступок данного мальчика или ненаказуем?
— Безусловно, наказуем, — подтвердил Федор.
— За это мама не похвалит, — поддержала Надя.
— Дрянной мальчик, — покачала головой Женя.
Все согласились, что поступок мальчика наказуем.
И скоро они все строго и торжественно сидели на пеньках. Мальчик осмелел, поняв, что взрослые шутят, — стоял с улыбкой, ожидая, что будет дальше.
У всех было веселое настроение. Только Виктор отошел в сторону; и пока Аркадий разговаривал с мальчиком, он скучающе стоял, прислонившись плечом к дереву.
— Я не утопить хотел… — говорил мальчик. — Он грязный, я купал…
— Если ты считаешь, что он грязный, надо сказать маме, и она дома вымоет его мылом и теплой водой, — наставлял Аркадий.
Виктор вдруг громко рассмеялся и пошел прочь, к берегу. И всем сразу сделалось скучно и неловко.
Семен слышал, как Женя тихо спросила Надю, кивнув в сторону Виктора:
— Что он?
— Не знаю, — равнодушно уронила та.
Скука и неловкость прошли, как только выбрали полянку и расположились на ней. Щедрое утреннее солнце обещало хороший, теплый день. С реки доносились голоса, смех, всплески воды, а из-за леса, со стадиона, — музыка.
Пока девушки хлопотали у корзинок, ребята разбрелись по берегу.
Виктор ушел с удочками. Аркадий и Федор разделись и с бреднем полезли в воду.
Стоя за кустом с ведром в руках и ожидая, пока товарищи вылезут из воды, Семен невольно подслушал разговор девушек.
Он понял, что Марина уезжает и забирает мальчика.
Женя ее бранила, Марина сказала:
— Женя, ты еще маленькая рассуждать.
Надя молчала, только раз сказала:
— У нее отец там…
Марина была оживлена:
— Да, девушки дорогие, выйти замуж — не напасть, как говорят… Ну что вы насупились? Разжигайте примус. Это что? Вино? Одно красное? Ага, правильно — ребятам на стадион… чтобы не перепились… А ты, Надя, не принимай близко к сердцу. Милые бранятся — только тешатся.
— Это ты… о ком?
— Это я о тебе. Нос повесила… Смешная!
Семен тихо отошел. Он знал, что Виктор поссорился с Надей, знал также, что это у них несерьезно. Такие ссоры всегда возбуждали в нем раздражение; ему стоило большого труда не наговорить Виктору дерзостей, и он наговорил бы, если б не останавливала мысль, что тот может уличить его в пристрастии.
У Федора с Мариной, конечно, не то. И неужели Марина совсем покидает его?
…Откуда-то из-за кустов долетело сопение, шлепанье ног по воде, сердитый голос Аркадия:
— Говорил тебе, обойди корягу! Эх, рыболов!
Федор хохотал.
«Смеется, — грустно подумал Семен, — а Марина уезжает…»
Обойдя куст, он подошел к берегу. Аркадий расстилал по песку порванный бредень.
— Голова садовая, — бурчал он, — рыбу выпустили.
Федор стоял на высоком обгорелом пне и, глядя в воду, говорил не то Аркадию, не то самому себе:
— Это пустяки. Сущие пустяки. Плюнь. Они отравляют жизнь. Плюнь.
Бросился в воду, подняв руки над головой и изогнув в воздухе сильное загорелое тело. Вынырнув далеко от берега, крикнул, отфыркиваясь:
— Аркадий! Отнеси, пожалуйста, белье подальше.
Уходя, Аркадий сказал Семену:
— Искупайся! Вода — прелесть!
Семен начал раздеваться. Он был неширок в плечах, но ладный, с ровным здоровым загаром и белым задорным чубом; совсем уж не было заметно, что он некрасив и мешковат.
Из-за кустов вышли девушки. Семен испугался и неловко плюхнулся в воду.
— Эх! — засмеялась Женя. — Физкультурник!
Семен тоже засмеялся и поплыл от берега.
Вспомнив, что сегодня на стадионе спортивные соревнования, Семен, чтобы не растрачивать сил, поплавал немного, выжидая, пока уйдут девушки, и вылез на берег.
Он не хотел участвовать в соревнованиях, но Федор, узнав от Нади, что Семен хорошо бегает и в школе занимал первые места, включил его в команду, заставлял тренироваться.