Она бы посоветовала Линкольну сохранить работу и на мясокомбинате, если бы это означало, что он получит собственную квартиру.
Но Линкольн не был уверен, что вообще хочет что-то менять. Ему нравился родной дом, где все казалось привычным. Линкольн занимал верхний этаж, у него даже имелась собственная ванная. И обычно он не возражал против компании мамы. Но ему хотелось, чтобы иногда она давала ему немного больше пространства.
Свободного пространства.
– Разве тебе не противно говорить людям, что ты до сих пор живешь с матерью? – не унималась Ив.
– Кто спрашивает меня, где я живу?
– Новые люди.
– Я ни с кем особо не знакомлюсь.
– Конечно, ты и не познакомишься, если продолжишь жить дома с мамой.
– А кого я встречу, когда съеду в отдельное жилье? Думаешь, я стану болтаться у бассейна? Завязывать разговор в тренажерном зале?
– Возможно, – ответила сестра. – Почему бы и нет? Ты умеешь плавать.
– Мне не по душе многоквартирные дома. Не нравятся ковры, маленькие бетонные балкончики и шкафы.
– Что не так со шкафами?
– Они сделаны из оргалита и пахнут мышами.
– Отвратительно, Линкольн, в каких квартирах ты в принципе бывал?
– У меня есть друзья, которые там живут.
– Видимо, те квартиры достаточно мерзкие.
– Берлоги одиноких парней. Ты не представляешь, какие они.
Ив съехала, когда ей исполнилось девятнадцать. Сестра вышла замуж за Джейка, парня, с которым познакомилась в местном колледже. Он был на десять лет старше и служил в военно-воздушных силах. Джейк купил дом в стиле ранчо в пригороде, а Ив покрасила каждую комнату в разные оттенки кремового.
В детстве, по выходным, Линкольн часто ночевал у сестры. Ему было одиннадцать, Ив отвела ему отдельную комнату.
– Тебе здесь всегда рады, – говорила она. – В любой момент. Живи столько, сколько захочешь. Это и твой дом, Линкольн.
Линкольну нравилось оставаться у Ив и Джейка, но у него никогда не возникало чувства, будто ему нужно бежать туда сломя голову.
И почему ему надо сбежать от матери, как это сделала Ив? Он не понимал, почему между близкими столько злобы, и не узнавал маму такой, какой она представала в историях, которые рассказывала Ив.
– У мамы никогда не было кальяна, – перечил он Ив.
– Да-да, был. Сделан из бутылки газировки «Доктор Пеппер», и она держала его на кофейном столике.
– Теперь я точно знаю, что ты врешь. Мама никогда бы не стала пить «Доктор Пеппер».
Когда на следующий день Линкольн пришел на работу, Грег спорил с кем-то по телефону. Босс нанял стороннего консультанта, чтобы он занялся проблемой перекодировки дат, и теперь тот говорил, что не сможет посетить «Курьер» до начала февраля. Грег назвал парня мошенником и одноглазым цыганом, а затем повесил трубку.
– Я могу помочь с перекодировкой дат, – предложил Линкольн. – Раньше я немного программировал.
– Да, – закивал Грег, – ты, я… парочка учеников восьмого класса из специализированной школы… Я уверен, все будет хорошо. – Он выключил компьютер, выдернув шнур питания из розетки, и Линкольн вздрогнул. – Несмотря на всю злость, я бессилен и мечусь как крыса в клетке, – пожаловался Грег, взяв бумаги и куртку. – Увидимся завтра, республиканец.
Хм. Программирование. Исправление ошибок. Не самые любимые занятия Линкольна, но лучше, чем архивация файлов. По крайней мере, существовала проблема, требующая решения. И на это уйдет несколько месяцев, возможно, даже меньше.
Он проверил папку «ВебШарк». Всего два красных флажка, а значит, Линкольна ждало меньше пяти минут нормальной работы, после чего он должен как-то продержаться до конца смены. Он уже решил отложить свои прямые обязанности на более позднее время.
На сегодняшний вечер у него имелись другие задачи.
Ну… они включали в себя составление генерального плана. В тот день он встал рано, в полдень, и отправился в библиотеку, чтобы посмотреть книгу о парашютах, о которой упоминала Ив. Сейчас она лежала в рюкзаке вместе с распечаткой свежих объявлений о работе, желтым маркером, блокнотом десятилетней давности, журналом «Энтертейнмент уикли» и сэндвичем с индейкой: от него исходил такой вкусный запах, что Линкольну было трудно думать о чем-то ином.
К семи часам он покончил с сэндвичем и журналом.
Затем подумывал, может, просмотреть объявления или почитать «Какого цвета Ваш парашют?», однако потянулся за блокнотом.
Линкольн положил его на стол и внимательно пролистал страницы, просматривая заметки о войне за независимость США и черновик эссе о романе «О дивный новый мир»[27].
Линкольн знал, что искать надо где-то посередине, вот оно… Почерк Сэм. Фиолетовые чернила. Слишком много заглавных букв.
Она составила список в выпускном классе, когда Линкольн пытался выбрать специальность. Он уже знал, в какой университет пойдет – в тот же, который выбрала для себя Сэм.
Мать хотела, чтобы он учился поближе к дому. Линкольну предложили стипендию в университете штата, расположенном в сорока пяти минутах от дома, но Сэм никогда бы не стала там учиться. Она хотела отправиться в крупное, значимое и ДАЛЕКОЕ заведение.
