Стоял февраль, и Сэм была одета в розовый пуховик и белый шарф. Линкольн потянул шарф вниз, чтобы поцеловать девушку.
– Идеально подходит для меня, – добавил он.
В августе того же года семья Сэм устроила для нее прощальную вечеринку всего за несколько дней до того, как она вместе с Линкольном уехала в Калифорнию. Ее родители купили фейерверки и взяли напрокат караоке-центр.
Вечеринка была в самом разгаре, когда около полуночи Линкольн заснул в шезлонге.
Он не знал, который час, когда Сэм втиснулась рядом с ним. От нее пахло теплом и гарью от фейерверков.
– Попрощалась? – спросил он.
Она кивнула.
– И за тебя тоже. Ты целовал всех прямо в губы. Было немного неловко.
– Покажи.
Сэм быстро чмокнула его – она казалась странно взволнованной, словно нервничала.
– Все в порядке? – спросил Линкольн.
– Мм… Думаю, да. Не знаю. Боже, я не понимаю, кто я такая. – Она встала с шезлонга и прошлась по веранде родительского дома, собрала грязные пластиковые стаканчики, а затем снова поставила их на пол. – Я… чувствую себя… готовой.
– Готовой для чего? – Линкольн выпрямился и старался следить за тем, что она говорит. Луна светила не очень ярко, и он не мог как следует разглядеть лицо девушки.
– Готова к тому, что жизнь изменится, – ответила Сэм. Присев на стол для пикника, она начала вертеть в руках серпантин. – Я чувствую, что это уже произошло. Например, я считала, что мне будет очень грустно прощаться. Полагала, буду постоянно плакать, но нет. Мне совсем не хотелось плакать. Наоборот, захотелось петь. Я почувствовала, что, боже… да, до свидания! Не скатертью дорога, а именно до свидания. Я готова познакомиться с новыми людьми, – продолжала она, подбрасывая ленты в воздух. – Через два дня я буду в месте, где никого не знаю. Там будут совершенно новые, незнакомые люди. Столько возможностей. Просто масса. Я не знаю истории их жизни. Никто не будет доставать меня.
Линкольн подошел к столу для пикника и сел возле Сэм.
– В течение тридцати шести часов.
– И что ты имеешь в виду?
– Лишь то, что ты очень чувствительна и напряжена.
Сэм вздернула подбородок.
– Возможно, это скоро изменится. Я тоже буду совершенно новой. Может быть, тогда я буду терпеливее.
– Возможно. – Он обнял ее. Сэм была маленькой, как Дюймовочка.
– Разве ты не чувствуешь, Линкольн? Что все меняется?
Линкольн сжал ее крепче.
– Не все.
Линкольн доставал блокнот «Мид» дюжину раз, начиная со старшей школы. Он вынимал его каждый раз, когда менял специальность, начинал новую программу или заканчивал обучение.
Линкольн продолжал надеяться, что заметит в списке нечто, что упускал прежде, какую-то существенную правду о себе. Подсказку о том, что должен делать. Или не делать. Почему он застрял на пункте девятнадцать, уткнувшись в подпункт про оживление компьютеров? Потому что человек не мог зарабатывать на жизнь, распутывая ожерелья? Почему он не мог застрять на номере двадцать девять? Или даже двадцать семь?
Всякий раз, когда Линкольн просматривал список, он всегда больше думал о Сэм, чем о собственной карьере.
В ту ночь он не взялся ни за объявления, ни за книгу, ни за свой план.
От: Дженнифер Скрибнер-Снайдер
Кому: Бет Фримонт
Отправлено: Ср., 01.09.1999, 13:14
Тема: Не хочешь посидеть где-нибудь сегодня вечером?
Мне нужно отдохнуть от Митча. Он все еще подавлен результатом нашего успешного использования противозачаточных средств.
<<Бет – Дженнифер>> Не могу. Я наконец-то посмотрю «С широко закрытыми глазами»[28].
<<<Дженнифер – Бет>> Фу. Мне не нравится Том Круз.
<<Бет – Дженнифер>> Мне тоже. Но обычно мне по душе фильмы с Томом Крузом.
<<Дженнифер – Бет>> И мне… Хм, а может, и я симпатизирую Тому Крузу. Но не в восторге, что меня вынуждают считать его привлекательным. Я не согласна.
<<Бет – Дженнифер>> Никто так не делает. Это ложь, подпитываемая американскими СМИ. Том Круз и Джулия Робертс.
<<Дженнифер – Бет>> Мужчины не западают на Джулию Робертс?
<<Бет – Дженнифер>> Не-а. Их пугают ее зубы.
<<Дженнифер – Бет>> Приятно знать.
Когда в четверг утром Линкольн спустился вниз, мать склонилась над кухонным столом и соскребала лимонно-зеленую краску с ящика комода. Чешуйки усеяли весь стол и пол. И ее волосы. От такого у Ив обычно начиналась мигрень.
– Разве ты только что не покрасила комод? – спросил Линкольн.
– Да… покрасила. – Она нахмурилась, глядя на ящик.
– Почему ты счищаешь краску?
– Предполагалось, что это будет «Тропинка на лугу». По крайней мере, так написано на образце краски. Но нет, это никакая не «Тропинка на лугу», а лайм.
– На образце больше походило на «Тропинку на лугу»?
– Естественно. Как раз и было написано «Тропинка на лугу», выглядело соответствующе. Но посмотри на цвет, явно лайм.
– Мам, можно задать вопрос?
– Конечно. В духовке – печенье и подливка из окорока. Я принесу тебе, ладно? Хочешь меда? У нас есть свежий мед от местных пчел, ты ведь знаешь, что лучше есть мед, который дают здешние пчелы?
– Никогда не думал об этом… – ответил Линкольн, стараясь говорить терпеливо.
