Немного погодя они выбрались из зарослей каменных дубов и раскидистых пиний на открытое пространство. Красота, которая здесь царила, могла ошеломить любого. Между двумя поросшими лесом склонами лежало маленькое синее озеро, сверкающее на солнце драгоценным сапфиром. Узкий серебряно-белый водопад каскадом спускался с западного склона, разбиваясь о синюю воду, и наполнял воздух тончайшей водяной пылью, которая тут же оседала на зарослях мирта и диких олеандров, окаймлявших берега. В каждой впадинке между камнями в изобилии росли орхидеи, шиповник, цикламены и папоротники. Зрелище было поистине необыкновенным. Ничего подобного Мехмет не видел даже в этом островном раю.
Марджана натянула поводья, благоговейно огляделась и соскользнула на землю.
— Пойдем, я хочу тебе кое-что показать.
Подойдя к заросшему папоротником берегу, она стала подниматься наверх и вскоре исчезла в кустах жимолости. Мехмет спешился и последовал за ней.
За ширмой зелени оказался грот. Внутри царила прохлада. Мехмет без труда видел все — в глубине зиял пролом в камнях, через который проникали солнечные лучи.
Размерами грот был такой же, как недавно покинутый оружейный зал. И, к удивлению Мехмета, оказался обставлен, как настоящая библиотека: вдоль стены тянулись каменные полки с книгами. Золотистый свет, льющийся сквозь зеленую завесу, освещал два грубо сколоченных деревянных стула, маленький столик, несколько деревянных сундучков, жаровню и соломенный тюфяк вместо ложа.
— Так вот где твое укрытие! — наконец сообразил Мехмет.
— Да. Мое убежище. Карима считала, что мне нужно что-то такое, что будет принадлежать только мне. Местечко, где я могла бы заниматься тем, что у глупцов вызовет дрожь страха или гнев, или ярость…
Он оглядел мирный маленький грот, где шум водопада казался всего лишь эхом. Здесь царили покой и уединение. Но сейчас Марджана была слишком разгневана и расстроена, чтобы успокоиться.
— Я уже говорила: Карима была мне как мать, — сухо продолжала она. — Она стала для меня и сестрой, и другом. Именно она уговорила доктора Бадр-ад-Дина взять меня в ученики.
Мехмет кивнул. Все, что он узнал о Кариме, еще раз убедило его: Марджана не остановится ни перед чем, лишь бы вернуть подругу домой.
— Я многим ей обязана и не позволю погибнуть в плену, даже если для этого мне придется рисковать жизнью. Неужели ты не понимаешь — я должна ее освободить!
Мехмет кивнул:
— Спасти ее любой ценой.
— Именно. И сейчас, а не спустя несколько недель! Это ожидание убивает меня! Страшно подумать, что с ней будет!
Марджана зажмурилась и покачала головой.
— Мы найдем ее, — тихо пообещал Мехмет, поклявшись про себя, что сделает все возможное ради спасения Каримы. Все, что угодно, лишь бы прогнать тоску из глаз любимой.
Она всхлипнула и, наклонив голову, закрыла лицо руками. Мехмет еще ни разу не видел Марджану в таком отчаянии, и сердце его сжалось от нежности. Он шагнул к ней, намереваясь заключить ее в объятия, но остановился. Чутье говорило, что это будет ошибкой: Марджана не нуждается в жалости. Ей необходима мишень для гнева. Вызов.
— И теперь ты собираешься рыдать до самого заката? — хмыкнул он. — Думаешь, что этим поможешь подруге?
Марджана оцепенела, не веря собственным ушам.
— Не представлял, что ты такая плакса, — безжалостно добавил он. — Не ожидал, что ты сдашься при виде первого же препятствия.
Марджана уронила руки и уставилась на него блестящими от слез глазами.
— Ты считаешь меня слабой?
— По-моему, ты позволяешь чувствам брать верх.
Она шагнула к нему, сжимая кулаки.
— Жаль, что при мне нет шпаги.
— Мне тоже жаль. Это позволило бы тебе сорвать злость.
Одним прыжком перекрыв расстояние между ними, Мехмет порывисто обнял ее. Марджана попыталась вырваться, но он сжал руки, удерживая ее на месте.
— Что ты делаешь?! — прошипела Марджана.
— Исполняю твои желания. А теперь помолчи, — приказал он, прежде чем завладеть ее губами. Застигнутая врасплох, Марджана стала сопротивляться, колотя кулаками в его грудь. Из горла вырвался разъяренный крик, но Мехмет заглушил его губами и не отрывался от нее, пока в легких хватало воздуха.
Желание сжигало его. Он мечтал об этом с того момента, как покинул ее объятия сегодня утром. И, судя по тому, как Марджана выгнулась в его руках, то же самое беспощадное чувство владело и ею. Она снова несвязно запротестовала, но через несколько мгновений он почувствовал, как она отвечает на поцелуй. Ее руки обвились вокруг его пояса, и она отдалась его жадным ласкам.
Девушка все еще дрожала от злости, но больше не противилась ему, смело вступив в дуэль языков. Когда его губы снова атаковали ее с жестокой силой, она запустила руки в его волосы. В ответ он вжался в нее своей ненасытной плотью. Марджана задрожала и громко застонала. Не в силах ждать, Мехмет притиснул ее к стене и, подняв голову, заметил, как чувственно потемнели серые глаза. Густая, раскаленная кровь прилила к его чреслам.
— Мехмет… не стоит… — дрожащим голосом начала она.
— Я не слышу тебя, — отрезал он и, сжав ее руки широкой ладонью, поднял их над ее головой.
