— Я что, в "Чужого" попал? — Пробормотал я себе под нос, рассматривая… Существо? Нечто, находящееся здесь. Это существо выглядело как беременный, человеческий эмбрион, если голову этого эмбриона увеличить еще в несколько раз, снабдить ее тремя парами огромных, идеально круглых и ничего не выражающих глаз, а вместо зародышей рук и ног, прилепить ему пучок слабо шевелящихся щупалец, которые свивались вместе и уходили как в пол, так и в довольно низкий потолок, где эти щупальца растворялись в бархатной "плоти". В итоге этот гротескный эмбрион оказывался подвешан между полом и потолком на своих же щупальцах. И что самое неприятное, беременный живот этой твари постоянно ходил ходуном, как будто там извивался клубок змей.
— Отвратное зрелище? — Участливо спросила Клэр, остановившись рядом с эмбрионом.
— Отвратное. — Первый порыв был все отрицать: эта хрень очевидно одно из порождений Ламашту и вряд ли мне стоит оскорблять этот эмбрион, но потом я вспомнил, где нахожусь. Сомневаюсь, что если я совру, мне хоть кто-нибудь поверит. Не внутри центрального храма, поэтому я ответил правду.
— И даже не пытаешься это скрыть. — Усмехнулась жрица. — Не волнуйся, далеко не все способны понять всю красоту того, что ты видишь. — С очевидной любовью взглянула женщина на уродливый эмбрион.
— Что это? — Не выдержал я.
— Когда Ламашту возвысилась, и стала богиней, среди ее последователей произошел раскол. — Произнесла Клэр. — Поклоняться Лорду Демонов и поклоняться богу, это две очень разные вещи, и те, кто хотел получить то, что полагается культистам-демонопоклонникам, отвернулись от Ламашту и отправились поклоняться другим Лордам Демонов. Однако были и те, кто остался с Ламашту. Они, вместе со своей покровительницей, изменились, приняли новые уставы и порядки, тем самым доказав свою преданность. В награду за подобное проявление верности, Ламашту даровала им это. — Клэр развела руки в стороны, показывая что именно даровала Ламашту.
— Святой Дар. — Кивнула Юфи.
— Единственный Святой Дар Ламашту. — Подтвердила Клэр. — Все жрецы Ламашту считали, что он давно уничтожен, или безвозвратно потерян, ведь последние достоверные упоминания о нем датируются тремя тысячами лет назад! — Возбужденно заявила жрица. — Я глазам своим не поверила, когда увидела это в первый раз!
— Значит этот эмбрион — Святой Дар Ламашту? Но почему тогда Нарисса его себе не захапала, как тот же Желудь Эрастила?
— Ты не правильно понял. — Снисходительно улыбнулась Клэр. — Эмбрион — не Святой Дар, а всего лишь его часть. Ее Святой Дар называется "Чрево Ламашту". — И только тут до меня дошло: мы находились буквально внутри живого организма! Неприятное ощущение — неожиданно понять, что ты находишься внутри детородного органа какой-то демонической богини… — Думаю теперь мне не надо объяснять, почему Нарисса не смогла "захапать" его себе. — Объяснила Клэр. Ну да, Нариссе бы пришлось вырвать огромный кусок скалы, и перетащить его куда-нибудь еще. — Да и не стала бы она: Ламашту не Эрастил, и за подобную выходку могла бы и наказать нерадивую нимфу, несмотря на последствия прямого вмешательства. — Закончила жрица, и мне пришлось согласиться: мать монстров и бывшая Лорд Демонов, это не та богиня, с которой стоит враждовать.
— Благодарю за объяснения. — Вежливо кивнул я. — Но зачем мы здесь? Я не хочу никого обидеть, но такое зрелище… — Я попытался найти наименее обидные слова. — Влияет на психику.
— Понимаю, понимаю. — Благодушно кивнула Клэр. — Это зрелище не для неподготовленных. А привела я тебя вот, почему. — Жрица сделала шаг к эмбриону, наклонилась к плетеной корзинке, стоящей рядом с тем местом, где щупальца эмбриона сливались с полом Чрева, и что-то из нее достала. — Держи.
— Что это?! — С едва скрываемым отвращением спросил я, когда мне в руки упало что-то холодное и склизкое, отдаленно напоминающее дохлую личинку, размером с большой палец взрослого человека.
— Мертворожденный ребенок того, кого ты называешь "Эмбрионом".
— И зачем мне это? — Проскрипел я, стараясь сдержать рвотные позывы.
— Ламашту — мать всех монстров, даже тех, кто появился и живет неестественной жизнью, как в Ничейных Землях. — Заявила Клэр.
— А ее не беспокоит, что мы на них охотимся в промышленных масштабах? — Задал я вопрос.
— Вовсе нет. — Улыбнулась Клэр. — Вы посылаете охотников. Они выслеживают, охотятся, убивают. Причем далеко не всегда понятно, кто охотник, а кто — добыча. Все честно, все по правилам естественной жизни. Вот если бы построил свою армию с одной стороны леса, потом поджег лес с другой стороны и ждал пока все зверье выскочит на твои пики, вот тогда бы ты мог серьезно оскорбить Ламашту. А охота? Тут не на что обижаться, и что происходит с трупом после охоты уже никого не волнует.
— Спасибо, этот вопрос меня немного беспокоил. — Признался я. — Так что там насчет этой личинки? — Вернул я разговор в интересующее меня русло.
