Вампир, перебивший мою семью. Схватка в городе, от которого остались лишь пыль и пепел по итогу. Потеря всей родни. Моя вторая жена, умирающая у меня на руках от могущественного проклятия. Война Родов дело такое — никаких средств не чураются… Правда, они не ожидали, что я, пропавший почти на два года, вернусь, став Высшим Магом… Большая сила по меркам моего прежнего мира. Не Великий Маг, конечно, но наличие Высшего Мага в Роду было тем же самым, как наличие пяти-семи Архимагов в этом.
Но у наших врагов было пятеро Архимаго и даже один Высший, их Глава… Были до того, как я пришел, объятый молниями, перед этим силой взяв власть в Роду и собрав все наличные силы. Тогда от него уже мало что оставалось, но при этом земель и ресурсов у нас ещё хватало — и соседям очень хотелось их прибрать к рукам. Развязывать открытый конфликт с теми, кто пострадал воюя с нечистью, было бы уроном для их репутации, за нас могли заступиться — и потому они действовали обходными путями…
Род Кошкиных, древний и славный Род, в котором привечали малефицизм и который вел с нами гибридную войну — не объявляя её прямо, мелкими нападками постепенно душа и ослабляя нас — вдруг оказался поставлен на колени. За один день Род лишился троих Архимагов и своего Главы, который был уже лет сорок как Высшим. А Высшие Маги в моем мире, как показывает память, могли жить до трех веков — как здешние Маги Заклятий…
Очень многое в моей памяти, что я считал нерушимой истиной, оказалось ложью и искажениями. Кроме одного — все события, связанные с Этель Нурингом, Темной Звездой, оставались прежними. Хотя, может быть, и это тоже было ложью и станет ясно позже? Может, Темная Звезда не был столь однозначно плох?..
Нет. Глубинная, звериная ярость, поднявшаяся при этой мысли, четко говорила — с ним всё было примерно так, как я помню.
— Гляди, — не стал я отвлекаться.
И я начал показывать. Не ему одному — я чувствовал злость и недовольство всех воинов, и потому пытался поделиться тем, что испытал я. А потом показал, как мстил — не только за жену. В моей жизни было очень много поводов для мести и тех, кому надо мстить…
И, кстати, я более менее успокоился лишь тогда, когда князь Долгорукий, Великий Маг Российской Империи моего прежнего мира, не одолел меня и запер в темнице. На три года, пока я окончательно не остыл, и после этого мы поговорили. После чего я стал его учеником… Незадолго до Великой Войны, до прихода Этель Нуринга.
Я показал, как терял близких. Как мстил, не разбирая правых и виноватых. И как за три года сидения в холодной темнице, когда меня усмирили, как бешеного пса, по приказу тогдашнего Императора — спасибо Юрию Михайловичу, что он обошелся хорошей трепкой и заключением, а не убийством, как велел Император. Дал время подумать, остыть. Беседовал. Показывал, что именно я натворил — погибшие дети, вдовы и прочее, что следовало за этим. Тех людей, что просто попали под раздачу, не будучи ни в чем передо мной виноватыми.
И мои ужас и осознание того, что я натворил. Тогда-то я и решил посвятить себя тому, чтобы хоть как-то исправить то, что натворил. Ведь убил я отнюдь не только Кошкиных — их-то ладно, они Род, и за решения Рода несут ответственность все его члены.
Но вот когда я сжигал целые небольшие города в поисках отдельных членов их Рода…
Я показал многое. Многое открыл о себе. И держащий меня за ворот Долгорукий, пораженный открывшимися ему картинами, молча отпустил меня и, понурив голову отошел.
— Да пошло оно всё, — уже без огня, тусклым, бессильным голосом сказал он. — И ты пошел, господин реинкарнатор, и твоя память, и эти шведы… Пошло оно всё.
Мужчина сел на кусок разбитой стены, лежащий посреди дороги, снял шлем и бросил рядом с собой. Сложив руки на коленях, он прижал лоб к налокотникам и молча сидел, переваривая.
— Не повторяйте моих ошибок, — тихо произнес я, разнося свое послание Силой Души. — Нет чести в убийстве невинных. Нет чести в убийстве детей и стариков, тем более не пытающихся оказать сопротивление. Потеряешь себя, станешь такой же тварью, как они — и назад пути не будет.
— Но что нам тогда делать⁈ — зло спросила женщина сзади меня. — Являть всепрощение⁈ Вы же сами не щадили до этого дня врагов! Мы видели в вас нашего Героя, того, кто в отличии от высоколобых политиков и Глав со Старейшинами способен отнять око за око!
Младший Магистр, из Рода Морозовых. С ней рядом — Шуйская, Мастер, бояре Никитин, Судаков, Мальцев — бояре из более мелких Родов.
— Никакого всепрощения, — повернулся я к ним. — Никакой пощады — но не мирным, беспомощным и детям. Мы убьём всех и каждого в их армиях. Я лично вырву сердце из груди принца Рагнара. Мы сокрушим их войска, сожжем и захватим флоты, поставим на колени и устроим бойню — но это всё в отношении воинов. В отношении тех, кто с мечом и магией лично пришел на наши земли. Клянусь вам — я ни слова не скажу, если вы не будете брать в плен и убивать каждого врага, до которого мы дотянемся. Устроит ли вас такое, братья и сестры?
