Гнев в ауре Великого Мага, накрывающей всё вокруг, полыхнул с новой силой, но швед не поддался на провокацию. За прошедшие секунды, пока мы говорили, я уже успел закончить плетение всего, что планировал, готов был выдержать очередной удар и навязать ближнюю схватку, чтобы раскрывший свои силы Морозов мог прикрывать и помогать мне чарами с удобной дистанции… Пока остальные наши драпают. И нам самим, по хорошему, следовало заняться тем же — к нам стремительно приближались сотни аур седьмого ранга во главе с Магами Заклятий…
Только нужно было несколько секунд, чтобы Федор и пленница смогли сбежать первыми. Иначе был риск, что удар Ивара всё же наделает бед.
Гнев не затмил разум викинга. К сожалению — не люблю умных врагов с хорошим самоконтролем…
— Хочешь дать им уйти, да? — с явственной усмешкой ответил он. — Да пусть уходят, мне наплевать — их предел я сегодня видел. Впечатляет, но не более — пройдет год, три, да хоть пятьдесят — и я верну прежнюю силу. И тогда потуги этих неудачников, чей потолок — очень слабый уровень двух Сверхчар, мне будут не страшны. Проваливайте, мне не жалко!
Нас уже окружали его люди. Пока просто замыкали кольцо, не вступая в бой, но круг замыкался…
— Пусть проваливают! Но ты, Пепел, никуда не уйдешь. Все, что сегодня происходит, было задумано ради тебя — и главная цель этой битвы выполнена.
Что ж, это было ожидаемо… Сегодня мне придется рисковать.
— Федор, уноси ноги, — обратился я лично к Шуйскому. Так, чтобы никто не слышал, разумеется. — Ты уже не боец, будешь только мешаться.
Не слушая ответа, я обратился к Морозову и Алене.
— Мне понадобится ваша помощь. Сдержите его хотя бы минуты на десять-пятнадцать, защитите меня — и у нас появится шанс на победу. Сумеете?
Алена, наконец, окончательно разобралась со своими доспехами и мечом. По сути, она сейчас увешана Регалиями примерно одного уровня с моими… Особенно если вспомнить её меч — это оружие было даже сильнее слившегося с моим копьём Скипетра Шуйских. Это произошло после битвы в Стокгольме, та схватка подтолкнула не только меня. Мы хотели сохранить усиление девушки в тайне до самого крайнего случая — но не судьба…
Плюс Морозов со своими Регалиями. Князь и моя слуга вдвоем вполне способны
выиграть мне нужное время. Вопрос только, сумею ли я за это время выполнить задуманное? Впрочем, на крайний случай оставался ещё и Маргатон…
— Строишь план битвы? — вновь напомнил о себе швед. — Пустая трата времени… Итак, воспользуетесь моим предложением или сдохните все четверо?
Если Федор, например, решит ударить, сжигая свою жизнь, он наверняка заберет с собой кого-то из шведских Магов с десятком-двумя Архимагов. А потерь Ивар хотел избежать…
Рядом со мной из пятна мрака появилась Алена с мечом, небрежно закинутым на плечо. Доспех изменил свою форму, превратившись из цельно-металлической брони в кожаную, с юбкой, не достигающей и середины бедра, и открытым декольте, выгодно подчеркивающим грудь.
— Возможно, я сегодня умру окончательно, так что хочется хотя бы выглядеть красиво напоследок, — ответила она на мой немой вопрос. — А доспех в таком виде концентрирует защиту на торсе… Как я вам, мой господин?
— Великолепно, — признал я, отгоняя весьма несвоевременные мысли и отводя взгляд от красивых ножек.
Воздержание мне дается тяжеловато… Надо будет какую-нибудь служанку для утех завести — не слишком хорошо с моральной стороны, но, черт возьми, так ведь и с ума сойти можно!
Ивар не торопился — я ощущал, как он общается со своими людьми, указывая, кому какие занимать позиции и какие чары готовить. Время играло на его стороне…
Рядом с нами возник и Морозов — к моему облегчению, князь решил рискнуть со мной, а не удрать своим ходом. Он-то с Аленой ещё могли это сделать — а вот на меня навалилось нечто, блокирующее любые попытки уйти отсюда через иные планы бытия… Нечто похожее на то, что я устроил в Стокгольме самому Фолькунгу. Видимо, урок шведу пошел на пользу и он вынес из него кое-что полезное…
— Пятнадцать минут, говоришь? — задумчиво переспросил Морозов. — Я помогу всем, чем могу, и буду драться, сколько смогу — но если ситуация станет безнадежной, мне придется бежать. На мне Род и при мне Регалии, я не могу ими рисковать.
Справедливо. И честно — боярин заранее все обозначил. Даже то, что он сейчас ещё здесь — очень удивительно. Большинство на его месте даже слушать бы не стали — давно бы смылись. Видимо, уж очень большие у бояр на меня планы… А ещё после этого я буду в долгу у Морозова. Не у Рода, а именно у их Главы — разница на первый взгляд невелика, но на самом деле огромна…
Я нырнул вглубь своей души, туда, где гордо, во всю силу били семь моих Молний. А вокруг, в этом внутреннем мире, медленно летали, напитываясь моей силой, почти пять с половиной сотен тысяч душ. И теперь, спустя несколько недель, напитавшись силой, окрепнув и исцелив свои повреждения, они уже были способны помочь мне в реальном мире.
