Нет, её добычей будут другие. Троица из пары с двумя Заклятиями и одного с тремя. Свита — одиннадцать Архимагов, три десятка Старших Магистров, пару сотен всякой мелочи четвертого-пятого рангов. Атакуют с самого большого отдаления, в случае чего союзники вряд ли успеют помочь… А если будут успевать, то она просто отступит и будет выжидать следующего шанса. Да, так она и поступит! Она докажет Аристарху, что все потраченные на неё время и силы были не напрасны!
Сторожевые чары, способные засечь даже в иных областях бытия, — прежде она бы и не заметила крохотное искажение её Тропы, а сейчас она не только видит эти тонкие, сложные чары, но и умеет их обходить или уничтожать, в зависимости от ситуации.
И сейчас она потянулась тонкими потоками эфира, вплетая его в чужие чары. Самый простой способ обезвредить чужое колдовство — изучить его, узнать сильные и слабые стороны, подобрать ключи и перенастроить, как тебе нужно. В бою применим неприменим, конечно, да и защититься от него знающему человеку не сложно, — по словам Аристарха, для этого достаточно после создания подобных чар оставить немного собственного эфира, то этот приём не работал. Но вряд ли обладающие лишь несколькими Заклятиями слабосилки знают подобные хитрости, верно? Не с их количеством и качеством эфира знать тонкие секреты высшего магического мастерства. Секреты, что являлись таковыми для абсолютного большинства, в том числе и начинающим Великим, даже в другом, более развитом магически мире…
Она кралась медленно и неспешно, став незримой ночной тенью в раздираемых пламенем и грохотом боя небесах, на границе света и тьмы, там, по самой кромке материального мира и Астрала…
Как она рисковала в этот миг! Как уязвима была здесь и сейчас! Любой маг, особенно калибра Архимага и выше, просто не бывает совсем уж беззащитен. Даже будь он или она абсолютно гол, не окружая себя многочисленными барьерами и щитами, — чародей седьмого и выше ранга сам по себе настолько далёк от естественного порядка вещей, что одной его ауры, одной энергетики вкупе с крепостью могучего тела достаточно, чтобы не бояться очень многого. А уж в случае с Магом десяти Заклятий, которая к тому же ещё и является шедевром некромагического искусства, совместившим в себе многие лучшие качества живых и мёртвых, так и подавно.
Алене не способна была причинить ущрёба почти никакая боевая магия четвертого и ниже ранга — её аура сама по себе нивелировала бы и уничтожила столь слабые чары. Аналогичные по силе физические воздействия тоже не принесли бы результата — удары мечей, топоров и копий, пистолетные выстрелы, даже какие-нибудь лёгкие полевые орудия были бесполезны. Да даже обрушить на неё скалу — физическое воздействие, не подкреплённое могущественной магией, было просто не способно её убить.
Хрупкое и прекрасное тело даже безо всяких сознательных усилий со стороны волшебницы гарантированно исцелило бы любые повреждения, регенерировало бы даже из пепла, пусть не быстро. Даже при пустом резерве — понемногу восстанавливала бы энергию и тело, причём автоматически. Цинь Шихуанди творил свои шедевры под себя, и квинтэссенция его многовековых изысканий, вложенные в девушку, да помножившиеся на частичку сил Аристарха, сотворили максимально близкое к понятию бессмертия существо. Её всё ещё можно было убить, более того — в этом погрузившемся в пучину войн и разрушений мире она периодически сталкивалась с теми немногочисленными существами, которым это было по силам сделать в прямом бою… Но таких существ, надо признать, было немного. И с каждым месяцем их становилось всё меньше — она ведь не стояла на месте.
Однако сейчас Алёна сознательно сделалась максимально уязвимой. Ради возможности подобраться поближе к пусть насторожённым, но всё же не ожидающим того, что к ним кто-то может прокрасться врагам она пошла на громадный риск — сейчас её вполне можно было убить парой-тройкой удачных заклятий четвертого ранга, не говоря уж о чём-то более могущественном.
Это было не заклинание, не техника или ещё что-то такое — скорее умение, причём в сути своей не слишком сложное. Как задерживать дыхание — способны на это все, но вот кто на сколько уже другой вопрос. Сознательно подавив и ограничив себя и свои магические способности, наложив на себя особые оковы, чародей становился крайне уязвим, но зато и следы его присутствия становилось обнаружить крайне тяжело — ибо это была не просто попытка замаскировать или подавить свою силу, а на самом деле ограничение своего доступа к ней на некоторое время. Подсмотрела его Алёна, кстати, у подчинённых Петра и к своему удивлению обнаружила у себя большой талант в данной области.
