— Я предлагаю дать войскам ещё двенадцать часов отдыха и на закате атаковать османов вновь, — не стал тянуть с ответом Леонид Романов. — Один решающий бросок, один удар — только не такой, как сегодня, а в полную силу, не скупясь и не экономя. Бросить все на карту и разгромить врага в полевом сражении, за стенами города.
— Самоубийство! — заявила Глава Костровых, вскакивая со своего места. — Одна удачная вылазка у нас, бесспорно, получилась — но лишь за счет неожиданности удара и того, что османы проморгали появление в собственном тылу целого флота с полновесной армией. Но теперь они в курсе того, что мы уже здесь, что у нас есть Великий Маг и будут настороже.
— Но при том врядли будут ждать, что мы попробуем повторить свою атаку в ту же ночь, — возразил ей кто-то из князей, задумчиво поглаживая бороду. — Они будут на стороже, на всякий случай, но едва ли станут всерьез ожидать, что мы так скоро вновь попробуем их на зуб. Ведь с какой стороны не посмотри — это слишком нагло… Но тогда возникает вопрос к вам, господин Николаев-Шуйский.
Все взгляды обратились ко мне. Ну вот, началось…
— До того мы полагали, что с вашим прибытием мы уравняем шансы и силы — численное превосходство осман по всем пунктам будет биться качеством наших сил и наличием вас, способного взять на себя шехзаде Селима. Но теперь, когда у осман оказалось двое Великих, мне хотелось бы знать — вы сумеете взять на себя их обоих? Сумеете не просто противостоять им двоим, но и иметь смелость утверждать, что сумеете с высокой долей вероятности одержать верх? — задал он интересующие всех вопросы.
Что я мог на это ответить? Что сказать? Хотелось бы соврать, но это был не тот случай, когда можно бросаться голословными заявлениями. В этот раз против меня наверняка выйдет не только эта парочка с джиннами осман — наверняка в этом бою они сойдутся со мной в бою с максимальным числом поддерживающих их чародеев. А в том, что второй враг тоже явно не один сюда прибыл, даже сомневаться не приходится…
— В текущих обстоятельствах у меня нет шансов победить в одиночку эту парочку, когда их подкрепят своими силами десяток Магов Заклятий, — честно признался я. — А в том, что вы сумеете своими силами вынудить их бросить на стол все карты, дав нам возможность сразиться два против одного я не верю. Более того, я бы не стал ставить даже на то, что нам удастся выдержать штурм, когда османы закончат подготовку. Думаю, вы и сами понимаете — кем бы ни был второй Великий Маг, он явно не осман и скорее всего прибыл не в одиночку. Откуда бы эта тварь не вылезла — скоро здесь будет и весь выводок его слуг… И тогда, несмотря на всю мою подготовку и Источники Магии, нам конец. Ибо чтобы кардинально изменить систему чар города, перестроив её согласно моим представлениям о «прекрасном» потребуются месяцы и множество ресурсов. И если со вторым с горем пополам разобраться ещё можно, то времени нам точно не дадут. Я бы не дал — судя по всему, второй Великий пока что тут один, но скоро сюда придут и его слуги. День, два, три… Ну максимум — неделя, и они пойдут в атаку. И все, что мы сможем в этом случае сделать — это устроить полное взаимное истребление и надеяться, что после подобной бойни враги не рискнут продолжать наступление… Если Его Императорское Величество, конечно, сдюжит против бриттов и подходящих к ним французов. В чем тоже имеются некоторые сомнения, как по мне.
— Цугцванг, — мрачно озвучил общую мысль Лещинский.
На некоторое время воцарилась тишина. Мрачная такая, угрюмая тишина людей, осознающих, в какой именно они оказались заднице. Я тоже молчал — веселиться действительно было не с чего. Сам собой напрашивался третий, последний вариант, правда, озвучить его никто не решался.
Бежать. Бросить город, маломобильные отряды, возможно, связаться с самим Императором, чтобы он прислал свою Фариду, ибо Маг Заклятий Пространства нам будет нужен позарез, и идти на прорыв.
А дальше, пробив пока ещё не закрытое кольцо осады, двигаться на полном ходу, вовсю помогая себе магией Пространства, оставив в арьергарде сильнейших бойцов и лучшие отряды, вроде воздушного флота и дружин Великих Родов. И этими силами защищать основное войско, которое в любом случае изрядно поредеет при попытке прорыва и с учетом всех тех, кого придется бросить — а бросить придется очень многих и, что важнее, многое — да к тому же диверсионные отряды врага так или иначе будут бить по колоннам, что растянутся на десятки километров в голой степи…
Это будет кровавый ад. И отступать придется как минимум до Царицына — только там будет хоть какая-то надежда защититься.
Бастионы Царицына, спору нет, в разы легче оборонять. Там можно положить целую армию и ничего не добиться — крепость, заложенную ещё Рюриковичами, изрядно доукрепляли и достраивали первые Романовы, сделав её непрошибаемой базой своей экспансии на Юг. Но даже при самом лучшем раскладе, если османы не решатся двинуться на её штурм, весь Юг Империи будет утерян.
