Я попытался воззвать к образам, отзвукам и ощущениям, с которыми ассоциировались у меня воспоминания о только что отдавшем жизнь князе. И вроде бы даже кое-что получилось, я ощутил отзвук и намерение, с которыми он потянулся ко мне в ответ… Но тут меж нами встала чья-то сила, тонкая, едва-едва, с трудом уловимая даже при всей моей Силе Души — некий незримый барьер помешал мне дотянуться до бывшего князя. Все остальные тени без труда проникли в мой разум, соприкоснувшись со мной своей сущностью и предоставляя возможность пробежаться по их воспоминаниям безо всякого труда, но вот конкретно одна, тень Леонида Шуйского, осталась вне моей власти. И как бы я не напрягался, преодолеть незримую преграду мне не удалось.
Я мог бы попытаться надавить во всю свою мощь, в полную силу, но не рискнул поступать подобным образом. Алтарь Рода был пусть и могущественным, но весьма тонким запутанным комплексом артефактов, который к тому же, несмотря на определенный запас прочности, явно не был рассчитан на воздействие Силы Души Великого Мага. Создавали-то его максимум под Магов Заклятий… А их Сила Души и возможности манипуляций ею даже на уровне сильнейших чародеев данного ранга были очень далеки от моего уровня.
Не то, чтобы Алтарь был так хрупок — от внешнего воздействия такого рода он бы защитился сам, без особого труда. Но я-то был теперь князем, вернее стремительно им становился, и передо мной он был почти беззащитен. Защита «от дурака» в нем, конечно, имелась… Но не от дурака в ранге Великого Мага трех Сверхчар. Который со многими обычными обладателями пяти Сверхчар поспорить мог бы.
В общем, оставив несчастный комплекс артефактов в покое, я сжал зубы и молча вытерпел преобразования, запущенные в моей ауре. Тщательно их при этом отслеживая — не только сам, но и с помощью Рогарда.
И именно он, кстати, без труда обнаруживал некие подозрительные вкрапления в комплексе чар — явно внешние, наносные, не относящиеся к силе Алтаря. Родослава и Федор? Что ж… Интересненько.
Уничтожать их или как-то показывать, что я их вижу, не стал. Лишь с подсказками Рогарда — все же не моя сфера от слова совсем, а этот древний чародей был бездонной библиотекой магических знаний, самый настоящий Вечный народа Забытых! — лишь аккуратно обволакивал их тончайшим слоем собственных чар. Да так изощренно, что готов был положить руку на отсечение, что никто не заметил бы моих манипуляций. Да чего уж — без Рогарда даже я сам, несмотря на то, что все происходило прямо в моей ауре, не заметил бы этих тончайших заклинаний. Преобразования, даже самые мелкие, запущенные Алтарем и проводимые Родославой, я видел и ощущал, хоть и не понимал их смысла и назначения, но чары Рогарда… Это был абсолютно иной класс магии. Не в разы, а на порядки превосходящий мою собственную магию. Невольно по спине бежали мурашки от той силы и мастерства, коим обладали те, чью силу я взял как основу своего Воплощения Магии. Сам себе криворуким подмастерьем кажусь на их фоне…
— Готово, — с облегчением выдохнул Федор, утирая пот со лба. — Поздравляю тебя, Аристарх, князь Шуйский!
И в такт его словам зал на миг преобразился — больше сотни бывших Глав словно наяву возникли повсюду, мрачный, утопавший до того во мраке, осветился весь, целиком. Костер превратился в настоящую кипящую магму, хлынувшую на меня в последней, самой яростной волне — но свет венца и пламень шубы, что преобразовалась в доспехи, украшенные яркими огненными узорами, смешались с ней, последовали в такт её движению, обернули и вернули назад… А мгновение спустя все закончилось, и мы вновь находились все в том же зале.
И, что характерно, немалая часть заготовленных Федором и Родославой странных образований оказалась им словно бы смыта. Впрочем, это ничего не меняло — они не могли не знать о свойствах Алтаря, так что вся эта цепь незаметных чар наверняка имела достаточный запас прочности.
— Как ощущения, князь? — поинтересовалась Родослава.
— Интересные, — медленно произнес я, изучая изменения в себе. — Кстати, вопрос… Я вот попытался воззвать к памяти Леонида — и ничего не вышло, хотя все остальные Главы были в моем распоряжении. Не подскажете, в чем дело, досточтимая?
— Его тень ещё не успела сформироваться, — ответила она. — Для того, чтобы появилась возможность прочесть его память, должно пройти не меньше года. Нет, если ты настаиваешь, княже, то можно сделать это прямо сейчас, но тогда его тень окажется окончательно уничтожена, а его наследие исчезнет.
— Не больно-то много того наследия, учитывая его уровень силы и возраст, — заметил я.
