Глядя, как нахмурились его брови и ощущая, как мир начинает плыть перед глазами, я тяжело сглотнул, собираясь с силами. Давление маны Мага Заклятий для меня нынешнего было чем-то запредельным, но миг спустя оно прекратилось, и чародей, грустно вздохнув, взял себя в руки окончательно.
— К сожалению, кровь не водица, а ты внук моего старшего брата, — вздохнул он. — Потому я не буду ни принуждать тебя, ни ломать твою психику. Если ты до сих пор отказываешься, то так тому и быть.
Однако прежде, чем он ушел, я всё же задал вопрос:
— У вас же наверняка было желание узнать что-то конкретное. Задайте вопрос, и я отвечу на него, если на то будет достаточно моих знаний. Неужели так сложно обратиться без всех этих заморочек бояр?
Некоторое время пожилой чародей из элиты Империи молчал, разглядывая меня. Но затем, вздохнув, решился.
— Я изучал последние три дня перемены в твоем новом подчиненном, Приходько. Он словно помолодел — и внешне, и энергетически. Именно эту тайну я хотел узнать, — признался могучий маг.
— А зачем вам это? — удивился я. — Вы ж маг Заклятий. Любой недуг, что не сумел убить вас сразу, вскоре рассосется сам. Редкий, очень дорогой яд навроде того, что убил моего отца? Тоже не похоже… Так зачем же, господин Шуйский, вам конкретно этот секрет?
— Мне два с половиной века, — ответил он. — Жить мне осталось лет пятьдесят, максимум семьдесят. Знаешь ли ты, отчего достигшие моего уровня чародеи гибнут?
— Понятия не имею, — честно ответил я. — Но три века жизни, по моему, весьма немалый срок.
И я знаю, о чем говорю — Великих в моём мире было на порядок меньше, чем здесь Магов Заклятья, но жили мы куда дольше. Другое дело, что у нас не было Разломов, и от того конфликтов между великими державами было куда больше, и каждая большая война уносила одну-две жизни чародеев данного калибра. Здесь же Маги умирали в своих кроватях от старости куда чаще, чем от иных причин… Но даже так — я и сам прожил в том мире три века, потому могу сказать уверенно, что это очень долгий срок…
Тяжело быть бессмертным в мире, где большинство твоих друзей, знакомых, возлюбленных, врагов и даже детей состарятся и умрут, а ты будешь оставаться всё тем же. Многие Великие жили в глуши как раз оттого, что не хотели привязываться к людям… Но и умирать, с другой стороны, никто не рвался — жизнь в виде пусть могущественного, но всего лишь порождения одного из Планов Магии куда скучнее. Мир, в котором обитают после гибели подобные мне, куда менее красочен, чем мир смертных, и спешить туда может только дурак. Так считал лично я, например — именно поэтому я безумно рад, что магия фэйри, их дар, позволил мне начать всё сначала под иными небесами.
— Нас губит как раз тоже, что и позволяет жить дольше, — ответил на свой же вопрос Шуйский. — Мана этого мира. Она отравлена, испорчена энергией Разлома, и оттого так сложно преодолеть оковы ранга Архимага и стать Магом Заклятья. Даже у тех, в ком видят потенциал, это может в итоге не выйти. Но прорываясь на высший из возможных рангов, мы изменяемся на клеточном уровне, Аристарх. С одной стороны, наша сила, согласно исследованиям, что проводили многочисленные ученые мужи, мы должны жить чуть ли не вечно. Но с другой — та самая энергия Разлома, что сидит в нас и является частью нашей силы, медленно разъедает наши жизненно важные органы. По сути, мы умираем от того, что отказывают сердце и мозг. Но если со вторым мы способны как-то бороться — всё же Источник Маны любого чародея именно там, и чародей моего уровня способен на многое в плане влияния на свой мозг — то вот сердце это медленный яд, что постепенно разъедает нас.
Он замолчал, начав расхаживать взад-вперед, явно сам увлеченный обсуждаемой темой.
— Я мало интересуюсь происходящим в семье, если честно, — продолжил он немного невпопад. — Последние десятилетия я появляюсь лишь в том случае, когда без этого не обойтись. На приемах, что бы не возникало мыслей что Маг Заклятий нашего Рода уже покинул этот мир, и на тех собраниях Рода, где присутствие обязательно. Я ищу способы, как решить эту проблему — ибо в отличии от большинства глупцов, принимающих свою участь с покорностью идущего на убой барана, я намерен жить! Я обязан защищать свой Род, я обязан и дальше изучать тайны магии, и я не хочу становиться кор…
Тут он внезапно прервался и остро на меня взглянул, явно взяв себя в руки. Не хочет становиться кор… Кем? Кормом? Маги Заклятья — корм? Что за бред? И кто в этом мире способен их жрать?
Видно, я слишком легкомысленно отношусь к различиям между нынешним миром и моим прежним. И зря.
