Как же он меня бесит… Вернее, его слова, в которых есть зерно истины. Но я не собираюсь идти у него на поводу — кто знает, что нужно этому старому хрену? Я не обманывался, полагая, что он тут ради того, что бы требовать с меня какие-то мифические долги. Я просто не могу им дать ничего такого, чего они не способны получить сами, не стоит питать иллюзий на этот счет. А значит…
— Назрели вопросы по поводу мифического дневника твоего отца, из которого у тебя столько знаний во всех областях магии, — озвучил он мои худшие опасения. — Причем некоторые из них неизвестны нашему Роду в принципе. И не только нашему. Не хочешь ничего мне рассказать, мальчик?
Вот и приплыли. И что мне ему ответить? Правду? Тогда он просто щелчком пальцев вырубит меня, а очнусь я уже в цепях, на нижних ярусах Холодильника под московским поместьем. Где меня будут долго и тщательно обрабатывать, выжимая из меня все мои знания из прошлой жизни. Соврать? Н это не тот человек, которому можно скормить какую-нибудь глупую байку. Я уже думал о том, что отвечать, случись такой разговор, и понял лишь одно — ни одна ложь, как я ни старайся, не пройдет. Они легко смогут проверить любую байку на истинность, и тогда станет лишь хуже — перестанут церемониться…
А потому я не буду врать. Но и правды не скажу. И посмотрим, что он решит сделать — остается лишь надеяться, что ничего особенного.
— Не скажу, — просто покачал я головой.
Какого бы ответа не ожидал Фёдор Шуйский, что бы он не предполагал, задавая свой вопрос — я сумел его удивить. Нет, он никак этого не выдал, а прочесть что-то по ауре Мага Заклятия Мастеру даже в самых смелых фантазиях будет не под силу — но он молчал секунды три, и этого мне хватило.
— Ты понимаешь, что вопросительные интонации в моём вопросе служили лишь данью вежливости, мальчик? — поинтересовался он.
— Прекрасно понимаю, — кивнул я. — Но это ничего не меняет. Я более не Шуйский, Род дал мне пинка под зад и пособие в две сотни рублей в месяц, по всем бумагам ни я, ни мои потомки не имеем права претендовать на что-либо относительно вашего Рода, если вы сами не предложите… И если вы пришли с предложением взять и по доброте душевной раскрыть вам все мои карты, всё, на основании чего я надеюсь создать достаточно сильный Род и заполучить для себя и своих потомков место под солнцем… На какой ответ вы ещё рассчитывали? Всё хорошее, что я видел с двенадцати лет до сего дня — это подарок в виде Меча Простолюдина и спасение моей жизни, упомянутое вами ранее. И то — в обоих случаях это исходило даже не от кровной родни, а от старика, Роду служащему. Скажу откровенно — да я скорее пойду тварям Разлома и рогачам свои секреты поведаю, нежели вам. Я ненавижу Главу Рода, потому что считаю его повинным в смерти отца, ненавижу Совет, потому что провернуть это с Магом Заклятий Леонид Шуйский в жизни бы не сумел, действуй он в одиночку, и у меня взаимная ненависть с его отродьем, что сейчас носит титул наследника Рода. Так что для меня действительно загадка, на какой иной ответ вы рассчитывали. А теперь давайте, попробуйте выбить из меня ответы силой, и посмотрим, что из этого выйдет.
Я, кстати, почти не кривил душой. Ну, переигрывал, возможно, преувеличивая степень влияния своих разногласий с Шуйскими в действиях, но в целом… Я восемнадцатилетний парень, у которого голова кружится от успехов, как он и сказал. Пусть и дальше так думает. Да и честно говоря — ну а не охерел ли ты, пень старый? Что, пришел, потребовал перед тобой всё расписать как на духу и ждёшь, что я тут же раком встану и штанишки приспущу? Не будет такого.
— Что ж, мне всегда был больше по душе Лёня, нежели твой отец, — неожиданно хмыкнул Старейшина Шуйских. — Коля был таким же самоуверенным бараном, как и ты. Яблочко от яблони… Впрочем, принуждать не буду. Я пришёл сюда лично по одной простой причине, мальчик — у тебя определенно есть потенциал, который мы проглядели. И лично я хотел бы предложить тебе вернуться в семью.
— Нет, — ответил я лаконично.
