В общем, к моменту нашего заселения я уже успел написать короткое послание Морозову и отправить его с молодым парнем из мещан, что подрабатывал на подобных мелких поручениях. Золотая монета номиналом в два десятка рублей, легшая на стойку, возбудила и в пареньке, и в администраторе невиданную прыть, так что я не сомневался — боярин будет извещен о моем намерении заглянуть к нему в гости в самое ближайшее время…
Мы с Петей потратили несколько часов, что бы привести себя в порядок, освежиться, дождаться когда мой парадный мундир и его выходной костюм (так уж вышло, что официальных званий и наград Империи парень заслужить не успел), постирают, высушат при помощи бытовых артефактов и идеально погладят, наскоро перекусить в пригостиничном ресторане и дождаться ответной записки, доставленной слугой Морозова как раз пока мы перекусывали.
Прочитав ответное послание, я лишь хмыкнул — к пяти часам у парня намечалось небольшое, как сказал боярин, собрание благородных людей, на которое он нас и приглашал. В письме Морозов интересовался, не против ли я поприсутствовать и пообщаться с людьми «равными по крови», или же мой к нему визит конфиденциален. Если последнее — то он готов встретиться и уделить мне время отдельно, но для того мне придется прибыть заранее, о чем он искренне сожалеет.
А ещё хитрый Морозов приложил список имен и фамилий тех, кто там ожидался. И закончил вопросом — решишься ли, Аристарх?
По сути он предлагал мне прекрасную возможность заявить о себе. О новом, сильном и уверенном себе, не сломавшемся под грузом обстоятельств и ставшим чем-то куда большим, нежели полагали многие мои знакомые из прошлого.
— Что там, учитель? — не выдержал мой ученик.
— Морозов собирается устроить встречу молодых бояр сегодня, — ответил я. — И приглашает меня туда… Вот я и думаю — идти аль не стоит?
— А чего нет-то? — удивился парень. — Вы ведь сами желали того же… А присутствие каких-то посторонних аристократов — ну что поделать, как вы сами учили — теперь это тоже часть нашей жизни.
— Там будут бояре, Петя, — поглядел я на парня. Ах да, откуда ему знать, в чем разница… — Это не то же самое, что дворяне. Для тебя, наверное, и те и другие одним миром мазаны и в сути своей есть одно и то же… Но это не так. Во первых — любой из присутствующих там молодых людей, случись тебе с ними нарваться на ссору, прибьёт тебя в дуэли. Даже не сомневайся — потомственный боярин из основных ветвей своего Рода при полагающихся артефактах разотрёт тебя в порошок несмотря на молнии.
— Учитель, — со смешинками в глазах посмотрел на меня парень. — Вы уж меня простите, но… Я — не вы. Мне прекрасно известно, что я очень далек от вашей силы, а потому на проблемы я нарываться желания не испытываю ни малейшего. И вообще — я, конечно, всего лишь бывший крепостной… Но даже мне кажется странным, что вы на любую ситуацию смотрите только со стороны силы. Зачем нам с кем-то ссориться? Мы идем к вашему приятелю, и лично я не намерен нарываться там на проблемы. Даже если будут пытаться меня провоцировать, я не намерен вступать в драку до того, как не останется другого выхода.
— Ну да, какие мы рассудительные, — хмыкнул я. — Помниться, вся эта твоя рассудительность не уберегла нас от неприятностей совсем недавно.
Парень покраснел и смолк, но я про себя признал — он прав. Что поделать — ну вот таким я уродился, таким рос и таким сделала меня жизнь, что в первую очередь я смотрю и оцениваю всех и вся с точки зрения возможной схватки. И это неправильно… Но и я был по своему прав — в среде боярства культ силы был куда более развит, нежели среди дворян. Думаю, я не зря переродился именно в Роду Шуйских — боярское мышление мне подходило и было ближе любого иного. Прав тот, кто силён, чьи маги способны ударить сильнее, солдаты — одолеть больше врагов и у кого закрома полнее, тот и правит бал. И в этом был смысл — именно подобное давление позволяло создавать настоящие алмазы и самородки в рядах переругавшихся со всем миром высших русских аристократов, что удерживали это отжившее, даже на мой взгляд, своё сословие на плаву.
— Ладно, едва ли Морозов позволит кому-то излишне нагло себя вести. Решено — едем! Главное, держись ко мне поближе.
Час спустя, расплатившись с извозчиком и подходя к небольшому, но весьма аккуратному особнячку, мы с Петей уже смело вышагивали в кубло ядовитых тварей, которым по хорошему вырвать бы клыки да переломать хребты… Вернее, к месту где сегодня будет небольшое сборище молодых бояр, что для меня одно и то же, по сути — всё своё отрочество мои сверстники из прочих Родов делали всё, что бы мне жилось худо. И я ничего не забыл, не будь я Пеплом…
