Он не просто отваживает людей от богов, он считает себя выше них! Он уверен, что…
— Создатели быстро научат его уму-разуму, — усмехнулся Ксандр, желая только успокоить уже ощущаемо дрожавшую Тали и убедить, что ей бояться совершенно нечего.
— Они не могут его ничему научить! — почти выкрикнула Тали. — Он совершенно безнаказан! Он знает, что они пальцем его не тронут, какие бы мерзости он ни творил! Он приходит в храм и делится ими с Создателями, а они молча взирают на него, хотя должны были бы испепелить на месте! Он бахвалится, что стал равным им! Что они подарили драконам крылья, а он их отнял! Что он может делать с их любимцами все, что душе пожелает, что они в его власти, что…
— Драконы?!.. — изумленно воскликнул Ксандр, не обращая внимания на то, что в дверях показалась закончившая дела с доктором Медомаем Кассандра. — Он зелье для них готовит?! To самое, что истинной ипостаси их лишает?!..
Тали непонимающе заморгала глазами, а Касси стиснула руками дверной косяк, понимая, что они наконец узнали имя, которое столько искали…
— Уверены, что ей можно доверять? — еще раз уточнил Эйкке, когда Касси с Ксандром в несколько вольном варианте пересказали ему слова Талии. — Может, она просто зуб на этого Теохариса имеет и с нашей помощью хочет ему насолить?
Ксандр мигом окрысился, желая защитить возлюбленную от драконового произвола, но Касси опередила его с ответом.
— Уверены, Эйкке, — ответила она. — Тали нет никакого резона нам врать. Во-первых, мы не собираемся нападать на дорра Теохариса и мстить ему за ее обиды: наша цель — всего лишь получить флакончик крови. Во-вторых, она дочь доктора Медомая, а ты уже и сам успел убедиться, насколько он хороший человек. В-третьих, она знать не знала, чем мы занимаемся, и не могла рассчитывать, что мы вообще заинтересуемся его одержимостью драконами.
У Эйкке были возражения на все ее доводы, но он ограничился лишь последним.
— Уверена? — снова переспросил он. — Если она услышала в храме похвальбы одного человека, вполне могла в другой раз узнать еще что интересное. Никто из вас точно не посылал богам просьбы освободить пленников из подвалов Арены?
Он испытующе посмотрел на Касси, но она покачала головой.
— Я просила, но только молча, — твердо ответила она. — Надеюсь, ты не подозреваешь, что Тали умеет читать мысли?
Эйкке хмыкнул. Неплохо было бы, на самом деле, иметь такую способность. Постоял рядом с человеком, послушал, что тот думает. Так, глядишь, и таинственный обладатель крови перламутрового дракона давно нашелся бы, и искренность неведомой Тали не подвергалась бы сомнениям, и о чувствах Касси можно было бы узнать, не задавая прямого вопроса и не презирая себя потом за несдержанность, если ответ окажется совсем не таким, какой хотелось услышать. Потому что несмотря на всю нежность Касси, как будто бы совсем не изменившуюся по отношению к нему с того момента, как она переехала в дом Ксандра, Эйкке не мог с этим смириться и избавиться от изводящих подозрений об истинных отношениях бывших друзей детства. А Свод законов только подогревал недоверие, утверждая, что несовершеннолетняя девица может без опасения наказания покинуть отчий дом исключительно в том случае, если так захотел ее жених. И Эйкке уже с десяток раз собирался прямо спросить у Касси, помолвлена ли она с Ксандром, — и снова и снова замирал на полуслове.
Не хотел он знать об этом сейчас. Не мог разбить глупую, но бесконечно нужную надежду и возненавидеть сразу обоих своих соратников: он без них не справится и подведет так ждущих освобождения драконов. И лгать самому себе тут было бесполезно. Эйкке прикипел к Касси всей душой и не находил в ней сил, чтобы смириться с отказом. А значит, не стоило пока и испытывать судьбу. Подождет. Все-таки были еще вещи важнее, чем его самолюбие.
— Библиотекарь! — еще раз скептически заметил он. — Самый безобидный человек на свете!
— Да как посмотреть, — теперь возразил уже Ксандр. — Лекции у него действительно такие… на грани дозволенного. С одной стороны, интересно, а с другой… Вот прям отвращение в душе вызывают. Высокомерие так и плещет. Не знаю, по какой причине боги не наказывают за такие речи, но мы-то должны наказать! А для этого — обследовать его жилище! И как можно скорее!
— И как можно аккуратнее, — резонно заметила Касси и покачала головой. — А то после вашего шума на охотничьих угодьях город кипит. Одно неверное движение — и он взорвется.
