— Верю, — снова согласилась дорини Селена. — А наша легенда гласит, что однажды люди убили необычного дракона, чешуя которого была будто бы выложена морскими раковинами, а в гребне прятался настоящий жемчуг. Поживились, конечно, охотники на славу, да только не знали они, что главное богатство перламутрового дракона — это его кровь. С ее помощью можно создавать самые чудодейственные зелья. И вот один лекарь за сходную цену сцедил у мертвого дракона кровь, высушил ее в порошок и принялся за свои опыты. Много хороших вещей сделал, и имя его, Дивус, стало в Южных полисах нарицательным. Да только попали однажды его работы в дурные руки, и появился на свете эликсир, лишающий драконов истинной ипостаси. А потом и другое зелье, вынуждающее их бросаться на себе подобных. Покуда идут бои на Арене, я могу судить, что не иссякли еще былые припасы чудесной крови. Да только никто и по сей день не знает имя поставщика, даже энитос. Быть может, это какой-то чернокнижник, забившийся в неведомой пещере и там творящий свои беззакония. А может, всем известный и уважаемый житель Авги, посмеивающийся над нашей глупостью и продолжающий вершить свои черные дела.
На несколько секунд в спальне дорини Селены повисла напряженная тишина. Ксандр сжал кулаки, уверенный, что в точно такой же позе Эктор стоит сейчас перед хозяйкой дома, и выдохнул, только когда вновь услышал его голос.
— Я найду! — упрямо заявил Эктор и, вероятно, мысленно послал не одно проклятие в адрес изуверов, издевающихся над его соплеменниками.
— Только будь осторожен, — попросила дорини Селена. — В тебе, конечно, сложно узнать дракона, но наметанный глаз…
— Спасибо! — искренне поблагодарил Эктор. — Сделаю все возможное, чтобы наша новая встреча состоялась под этой же крышей, а не на эшафотном помосте.
— Защити тебя Ойра! — благословила его дорини Селена, и Ксандр едва успел отступить назад, чтобы решительно покинувший хозяйские покои Эктор не поймал его на месте преступления. Состроил удивленную физиономию, кивнул на дверь.
— А ты чего здесь? — разыгрывая неосведомленность, поинтересовался он. — Руку перевязывал? Болит?
— Душа у меня за тебя болит, убогий, — усмехнулся Эктор и спокойно посмотрел ему в глаза. — Умаялся весь в своих подозрениях. Закончишь здесь — приходи. Поговорим.
Дверь в спальню дорини Селены Эйкке не закрыл специально: понял, что Ксандр не остановится в своих подозрениях, и решил облегчить ему задачу. И почувствовал почти что облегчение, когда услышал его прихрамывающую походку. Интересно, он знал, насколько тонкий у драконов слух? Наверное, должен был, если собирался помочь какому-то из пленников. Собственно, эта мысль и стала основой для того, чтобы открыться Ксандру: вдвоем с одним делом справиться не в пример проще, чем одному. А подлости от Ксандра, несмотря на все его презрительное отношение к новому знакомому, ждать не стоило: тут интуиция Эйкке была категорична, а в отношении людей она еще ни разу его не подводила. С драконами, бывало, сбоила, из-за чего Эйкке и оказался в плену, а вот человеческую сущность видела насквозь. И не нашла ни в Ксандровой, ни в Кассиной гнили. Оттого он к ним и вернулся.
Эйкке завалился на лежанку и уставился в потолок. Спать, несмотря на полный приключений день, не хотелось, и Эйкке дал себе несколько минуть помечтать.
Ему просто нужно найти порошок из крови перламутрового дракона, а для этого понять, какая тварь из авгинских жителей ее прячет. В том, что дорини Селена сдержит обещание и приготовит противоядие, он не сомневался: с первого взгляда почувствовал, что ей можно верить. От истории ее, правда, ощетинился: что это еще за мерзость — отношения между человеком и драконом? И у тех, и у других было кого выбрать среди соплеменников — и чего бы ради так убиваться из-за своего смертельного врага?
А потом увидел задумчивое и какое-то удивительно вдохновленное лицо Кассандры — и присмирел. Оно, конечно, понятно: юная девица, вся в мечтах и в ожидании любви, на нее история столь ярких и всепреодолевающих чувств произвела очень сильное впечатление. Да только Эйкке восторг в ее глазах неожиданно доставил совершенно необъяснимое удовольствие, и на мгновение захотелось, чтобы она посмотрела так не на дорини Селену, а на него, чтобы встретилась с ним взглядом, улыбнулась, пустив на щеки очаровательные ямочки, а потом потупила взор, взбудоражив Эйкке по глупости…
Он тряхнул головой, избавляясь от наваждения, запустил руки в волосы, щедро награждая себя оскорблениями. Что за мысли в последнее время на уме? Касси, конечно, поразила воображение, сначала перевязав ему сломанную руку после его откровенной подлости, а потом и столь решительно взявшись за помощь, но это уж точно не было поводом грезить о человеческой девице и позволять мыслям о ней вытеснять мысли о деле! И сейчас следовало сосредоточиться и прикинуть, кто же из жителей Авги все же имел отношение к драконьей крови.
