— Неблагодарный, как я погляжу, ты человек, Ксандр, — заключил он. — Дорини Кассандра заботится о тебе, а ты нос воротишь. Смотри, навлечешь на себя ее гнев — вовек не отмоешься.
Ксандр хмыкнул.
— Ты же отмылся, — не слишком приветливо отозвался он, и Эйкке показалось, что он тоже не особо этим доволен. Да, а за доверие неожиданного соратника придется еще побороться. — С чего, кстати, столь официальное обращение? Издеваешься?
В голосе его мелькнул вызов, и Эйкке передернул плечами.
— Как велела, так и обращаюсь, — половину правды сказал он. — Какой мне резон с ней ссориться? Без нее я бы и до этой травницы не добрался.
Ксандр притих, очевидно думая о чем-то своем, и Эйкке не стал его торопить. Явно не все еще свои вопросы он задал, и Эйкке только очень надеялся, что во всей этой исповеди будет прок.
— Выходит, ты тоже не можешь оборачиваться? — подал голос Ксандр. Эйкке снова усмехнулся: немало ему понадобилось времени, чтобы научиться реагировать на это утверждение с подобным спокойствием.
— Выходит, не могу, — согласился он. Ксандр опять приподнялся на лежанке.
— Как так получилось? — с ощущаемым сочувствием спросил он. Эйкке поморщился.
— Как получилось? Да вот так же, как и у всех! — жестко ответил он. — Садят тебя на цепь на самое солнце и ставят под нос одну только миску с водой. Понятно, что не из благих намерений, да только жажда не оставляет выбора. Кто-то сутки продержится, кто-то и больше, но рано или поздно все сдаются: жить-то хочется. А потом начинается самое интересное: подвал, голод, бои… Редко кто из драконов живым с Арены выбирается. Мне, считай, повезло.
— Но как?.. — начал было Ксандр и тут же осекся. — Не думай, что я сдать тебя хочу! — принялся оправдываться он. — Просто был уверен, что оттуда не сбежать. Там такая защита и столько оружия…
— Так и есть, — кивнул Эйкке, — даже если цепь в бою выдрать, не выпустят. А уж в человеческом облике — вообще бессмысленное самоубийство. Меня после очередного боя со счетов списали и выбросили. А я, вишь, покрепче оказался, чем хозяева рассчитывали. Но они редко ошибаются.
В спальне снова воцарилась тишина, и слышно было только, как изредка поскрипывал зубами Ксандр. Кажется, пробрала парня его история, хотя Эйкке ничего особо жестокого и не рассказал. Приучил себя не растрачивать эмоции на подобные вещи, иначе сил не хватало на самое главное. Это заслуга Тидея, о котором Эйкке сейчас благоразумно умолчал. Если Ксандр все-таки задумает какую гнусность, он не желал подставлять еще и его. И так довольно жертв.
— А зачем… — голос Ксандра сорвался, но он, сглотнув, все же заставил себя продолжить: — зачем вы зелье перед боями пьете, из-за которого друг на друга кидаетесь? Ведь не можете же не понимать, что после этого вас не отпустят?
— Не можем, — снова согласился Эйкке, почему-то порадовавшись Ксандровой разумности. Нет, если этого парня переманить на свою сторону, от него много толку выйдет. И разбрасываться подобными шансами Эйкке не имел права. — Только нашего желания никто не спрашивает. Один укол — и можно выпускать дракона на Арену. Дальше он все сделает сам.
Ксандр надрывно выдохнул, переживая, кажется, больше самого Эйкке. Впрочем, он тоже куда сильнее убивался по мучениям того же Ярке, чем предаваясь воспоминаниям о своих. Чуть не сдох, конечно, в последней битве и потом не меньше месяца восстанавливался, что для драконьей регенерации было совсем уж невообразимым сроком, зато научился верить человеку. От выхаживающего его Тидея так и исходило необъяснимое душевное тепло, покорившее мятежное драконье сердце и подарившее Эйкке друга там, где он меньше всего ожидал его встретить, — в подсобке Авгинской Арены.
Впрочем, глупо попавшись в домашнюю ловушку у буфета и едва не лишившись руки, рассчитывать на новых друзей Эйкке и вовсе не мог. И вот- на тебе!
У Создателей были весьма своеобразные шутки.
— А если сразу всем пленникам вернуть драконью ипостась? — тяжело дыша проговорил Ксандр. — Я правильно понимаю, что они…
— Разнесут Арену? — закончил за него Эйкке и посмотрел в потолок, с удовольствием представив себе это зрелище. — Именно так. И я дорого бы дал, чтобы все ребята, что томятся сейчас в ее подвалах, дотянули до этого праздника!
Ксандр помолчал еще с минуту. Потом впечатал кулак в спинку лежанки, принимая решение.
— Тогда нам нужно найти кровь перламутрового дракона! — заявил он. — И я знаю, какие мои изобретения нам в этом помогут!
Касси плохо спала этой ночью. Раз за разом она вспоминала рассказанную дорини Селеной историю, то возмущаясь ее совершенной неправдоподобностью, то невольно восхищаясь столь сильными чувствами эниты Анассиасии и ее избранника, сумевших преодолеть все препятствия и сохранить свою любовь, несмотря на абсолютную ее невозможность.
Да как же так?!
