Господи! Если бы хоть кто-то из Чертога увидел эту крепость изнутри, вряд ли бы они так долго считали культистов просто бессмысленными шутами.
На миг остановившись, я подняла взгляд, поражаясь количеству ступеней винтовой лестницы, которые возвышались над нашими головами, мы же опускались все глубже и глубже под землю.
Я услышала скрежет, а после звук удара металла о металл. Где-то там наверху за нами захлопнулись ворота.
Только сейчас я поняла, что так же, как и нападающим будет очень тяжело проникнуть внутрь крепости, так и нам теперь будет крайне сложно покинуть крепость не замеченными, если однажды мы захотим уйти добровольно.
Конечно, мы не были пленниками. Но нас нельзя было считать и обычными гостями, которых, обычно, не удерживают против их воли.
Но позволит ли Вайс нам уйти, если мы этого захотим?
Последняя ступень узкой винтовой лестницы вывела нас на такую же металлическую огражденную площадку, нависавшую над целым миром.
Больше всего увиденное напоминало фабрику.
Фабрику по производству стихийных прислужников.
Огромное пространство внутри горы пронизывали металлические переходы и лестницы, по которым сновали люди в красных плащах. Здесь было жарко, оно и понятно: в центре кипела река густой лавы.
Из нее то и дело выбирались пылающие сгорбленные тела, формой напоминающие перевернутую каплю воды. Они были очень похожи на прислужника Маим, хотя, конечно, были прислужниками стихии огня. Их раскаленные тела состояли из чистой бурлящей магмы, и люди со всех ног стремились убраться с их пути, когда видели перед собой.
Каждого такого новорожденного прислужника окружали шаманы, а после заставляли пройти через кузню. Удары молота по металлу не стихали ни на миг. На прислужнике Маим я не видела ошейников, а вот на тех стихийных порождениях, что покидали кузню, они были.
Один из огненных прислужников, что как раз выбрался из раскаленной магмы, взвился, как потревоженное кочергой пламя в камине, не желая следовать за остальными. К нему тут же подступились шаманы, а кто-то даже опрокинул на мятежного стихийника ведро воды.
Огонь ослаб, уменьшился в размерах, зашипел, как загнанный в угол зверь, но поплелся, подгоняемый шаманами, в кузню.
Я медленно перевела взгляд.
С правой стороны основного зала располагалась каменоломня, вот только между булыжников вместо шахтеров с кирками ходили шаманы. По двое или втроем они обступали камни и читали заклинания. Их ритуалы требовали довольно много времени, вероятно, потому что камни сами по себе крайне упрямы. Не смогла бы объяснить, откуда появилось это знание, но я была твердо уверена в том, что второй такой упрямой стихии, как земля, не сыскать.
Один из булыжников, пока мы наблюдали, заскрипел, качнулся и покрылся сетью трещин, как скорлупа яйца в момент появления на свет птенца. Но никто из камня так и не вылупился, только он сам вдруг встряхнулся, словно сбрасывая с себя остатки сна, и завертелся на месте. Шаманы схватились за руки, взяв камень в оцепление, и запели громче и на несколько тонов выше.
Камень грохотал и вертелся, казалось, еще миг и он обрушится на головы людей, но когда грохот, как и пение, настигли своего пика, каменный прислужник вдруг издал низкий вибрирующий вой, а после тоже сгорбился и медленно поплелся в противоположную от стихии огня сторону.
Никогда до этого я не слышала, чтобы камни выли. И это был не тот звук, который можно было так легко забыть.
Волосы встали дыбом.
В правой стороне темнел горный пролом, и, что бедного прислужника ждало дальше, нам видно не было.
Глядя на эти живые частицы стихий, я впервые задумалась о том, был ли способ Вайса создавать стихийных драконов менее жестоким, чем тот, что выбрали шаманы Чертога? Ведь в самом начале я именно так и считала.
И где он брал самих драконов, например?
— Это еще не все, — произнес Вайс, привлекая наше с Эриком внимание, — но на сегодня хватит и этого. Отдохните с дороги, поговорим за завтраком.
Говоря это, и, очевидно, чувствуя себя дома, Вайс отбросил капюшон и снял маску. Меня снова передернуло от дикого сочетания цветов: синюшной кожи утопленника, багряных, словно в крови, зубов и белесых, как тело медузы, глаз на выкате, перечеркнутых глубоким шрамом на переносице.
Наверное, я никогда не привыкну к его внешности.
— Твой дракон был порождением стихии земли и огня, — сказал Эрик. — У тебя есть и другие стихии?
Вайс осклабился. В полумраке его зубы казались почти черными, а темные волосы только подчеркивали неживую бледность. Он глядел куда-то вдаль слепыми глазами и улыбался. Похоже, ему нравилось то, что он видел во временных потоках будущего.
По подземной крепости пронесся еще один жуткий вой.
— Ты прав, Эрик, есть. Я бы не стал рассказывать Макону обо всем, — ответил Вайс. — Другое дело — ты. Отдохните, и я покажу тебе другие эксперименты. Это зрелище не для женщин, Марина, сразу предупреждаю. Если не хочешь, не иди.
А то, что мы видели сейчас, это еще цветочки? Черт возьми, насколько огромна эта крепость и какие еще тайны скрываются в ее недрах?
