Шаманы огня обступили нас, оглушая воплями, которые считались у них ритуальными песнями. Мне от них стало только хуже. Огонь бесновался внутри меня, не желая прекращать сопротивление.
— Лекарей? Позвать лекарей?
— Нет!
Я слышала, как зазвенели посуда и бокалы, когда Эрик просто смел их на пол одной рукой. Ощутила голой спиной холодную поверхность деревянного стола, на который он меня уложил.
— Выметайтесь.
Ему не нужно было кричать. Даже шепот Эрика ужасал глухим гневом и яростью.
Я увидела, как он перевел свой темный взгляд на меня. Услышала, как с холодящим кровь гулом задрожали стены и потолок над нами.
Шаманам не нужно было повторять дважды. Хлопнула дверь, а я в тот же миг ослепла.
— Рин... Не знаю, слышишь ли ты меня сейчас... Просто знай, ты мне нужна. А значит, ты будешь жить.
Пальцы скользнули по груди до пупка, а после он обхватил обеими руками мои бедра, разводя ноги в стороны. Снова такой знакомый шорох одежды...
А после стол подо мной вздрогнул.
Эрик ударил бедрами. Меня выгнуло под ним дугой, когда в тот же миг он вошел в меня полностью. Пальцами убрал слезы с моего лица и снова коснулся губ, и ударил бедрами во второй раз, дав мне лишь мгновение, чтобы привыкнуть к его размеру.
Сколько я мечтала об этом и почему это происходит вот так?
Я всхлипнула.
— Доверься мне... — прошептал Эрик, сильнее вдавливая меня в стол. — Сейчас все пройдет.
Пройдет? На мне вспыхнуло платье, как такое может пройти после секса?
Эрик запечатлел долгий поцелуй на моих губах, а после наклонился и стал покрывать поцелуями кожу предплечья, при этом продолжая глубоко вбиваться в меня, вколачивая в этот крепкий стол так, что я вздрагивала от каждого сильного движения его бедер.
Руку, которой я коснулась горящего платья, прошило острой болью. Ощущения были такие, словно с нее сдирали кожу заживо.
Эрик касался губами каждого пальца на моей руке, повторяя какие-то слова на неизвестном языке, вплетая их в магию, которой каждую секунду наделял меня.
Я доверилась ему. Растворилась в ощущениях.
И почувствовала, как в буквальном смысле восстаю из праха. Возвращаюсь к жизни.
С губ сорвался тихий стон.
И ко мне вернулась возможность двигаться. Я приподняла бедра и крепче обхватила его ногами, скрестив лодыжки у него за спиной. Эрик навис надо мной, упираясь в стол локтями по обе стороны от моей головы.
— Теперь держись, — выдохнул он. — Держись за меня.
Я с криком распахнула глаза, не сразу осознав, что ко мне вернулось зрение. Все вокруг искрилось и переливалось — это я вся, с головы до ног, была покрыта рунической пылью.
Приподняла руку, которая блестела от кончиков пальцев до локтя, ощущая ее практически чужой, и опустила на плечо Эрику. В ответ он ударил сильнее, погружаясь так глубоко, насколько это было возможно.
Я вскрикнула, обхватывая его плечи обеими руками. Вжимая собственные пятки в его бедра.
— Останься со мной до конца, — шептал он, покрывая поцелуями лицо. — Не уходи. Ты мне нужна, Рин. Только ты...
Я отчаянно цеплялась за его плечи, теряясь в сокрушительной страсти, которой он наконец-то дал волю.
— Мне не нужно идти в Чертог, чтобы узнать правду о тебе, Рин... В моем сердце и так есть осколок проклятого артефакта. И я знал с самого начала, что ты и есть моя истинная пара, Рин.
Это звучало куда круче признаний в любви. Моя кровь вскипела, превратившись в раскаленную лаву.
Я закричала, впиваясь в его спину ногтями.
— Прими все, что я дам тебе, Рин...
Толчок.
— Ты только моя.
Меня выгнуло под ним, несмотря на тяжесть его тела. Пальцы на ногах подогнулись, и я задрожала, чувствуя, как крепнет волна удовольствия.
Я впилась в его губу зубами, отчаянно чувствуя потребность быть с ним, ощутить его вкус. Стать одним целым. Во рту стало солоно, когда я слизнула кровь с его нижней губы. И снова закричала, потому что в ответ Эрик с глухим рычанием ускорился, принявшись вбиваться еще резче, еще глубже.
— Будь со мной, будь всегда рядом, — прошептал он. — Будь моей и верни мне крылья.
Истинную пару должны были убить в процессе.
А осколок артефакта здесь, в его теле. И все, что может произойти в Чертоге, может произойти и здесь. Ведь он был сильнейшим драконом в этом мире.
Я сжала его лицо блестящими руками, глядя в темные, как бездна, немигающие глаза. Вздрагивая всем телом от его сильных ударов.
— Вернись ко мне, Эрик, — прошептала я. — Останься со мной.
Эрик моргнул, и его глаза просветлели. Он замер надо мной, тяжело дыша и сбившись с ритма.
— Рин, что я сделал?... Проклятье... Прости...
— Ты вовремя остановился, — прошептала я. — Это главное. А еще я жива, благодаря тебе... И ты назвал меня своей истинной.
Он уронил голову мне на грудь, упираясь дрожащими руками в стол по обе стороны от моей головы.
— Думаешь, я забыл об этом?.. Сейчас, когда я все еще в тебе? — он шевельнул бедрами, выбивая из меня глухой стон.
Эрик приподнялся и провел рукой по волосам.
