На пароме добрались до Кореи. Мы и так в ней были, но это немного другое. Пересекли границу по корейско-китайскому мосту из Синыйчжу в Чженьсин. Оттуда уже на частном самолёте долетели до Синид-Юци. А уже пересекли границу с Монголией. Из Замын-Уудэ нас забрали родичи клана Ананд. Мы отдали им посылку, и нас на вертушке довезли до границы с Россией. Там уже вышли в Тункинском национальном парке, что в Иркутской области.
Осталось не попасться погранцам. И никому из местных кланов.
Я с наслаждением вдохнул пропитанный зеленью лесной воздух. Сжал в ладони пучок луговых трав. Красота.
Я дома!
— Ай, — шлепнул комара на шее. Даже эти гандоны как родные.
Тут же поймал клеща на рукаве. Ну что за прелесть. Встречают, аж на душе приятно.
— Ты знал, что так будет, — обиженно проговорила Джи-А, — замерев у огромного чемодана.
Я в тот раз даже не стал пытаться её переспорить. А зачем?
— Его нельзя тащить по земле, — предупредил я и пошел. — Следы от колесиков останутся, по которым на нас выйдут.
Она запыхтела, взяла его на руки и даже прошла шагов пятьдесят, прежде чем устало бросить поклажу.
— Тогда оставлю здесь.
— Нельзя, — с выводящим её из себя спокойствием проговорил я. — Это улика.
— И что мне с ним делать?
— Не знаю, — пожал плечами. — Можешь сжечь, например.
— А пепелище, не улика?
— Через полкилометра река. Часть развеем, что-то спрячем под камнями. Не отставай, — весело бросил я. — А то ещё заблудишься.
Когда дошли до ручья, чемодан выпал из обессилевших рук Джи-А.
— Там столько вещей, — с горечью проговорила она.
Я вытащил из своего рюкзака рюкзак поменьше и всучил ей.
— Только сменную одежду.
Девушка часто, часто закивала. Быстро переложила немного вещей, остальное испепелила. Обугленный комок мы спрятали под камень.
— Прости, — проговорила она, уже когда двинулись дальше. — Я больше никогда не буду с тобой спорить.
И где еще найдете женщину, которая скажет такое.
— Безымяныш, мандарины как?
— Все нормально, они же в ящике, пупырчатой пленкой обернуты.
— Смотри у меня. Головой отвечаешь.
— А что будем делать, если нас пограничники поймают, или в городе, полиция документы спросит? — поинтересовался ученик. — Какая легенда?
— Скажи: «Ой бой!».
— Ой… бой? — неуверенно проговорил парень.
— Ладно, эта версия отпадает. Тогда мы официальные представители японского клана Суширолы, нет, рода Тирияки, с неофициальным визитом. Я типа переводчик. Если что, молчите и очень надменно на всех смотрите.
Я сканировал все вокруг, чтобы не нарваться на патруль. Не факт, что бездарных смогу учуять, но мало ли.
Импульс пришел издалека. Метров пятьсот. Одиночный и очень сильный. Но ощущения странные, похожие чувства у меня были от Мин Юн с ученицами.
Уже через полминуты объект оказался в ста метрах от нас. Как это возможно?
Я дал сигнал быть начеку. Снова импульс и неизвестный уже в тридцати шагах, я как бы невзначай бросил взгляд, но ничего не увидел.
Мы шли, а сзади кто-то крался. Похоже, просто сопровождает. Вполне возможно, мы в границах общины одной из малых народностей.
Чулымцы, хакасы и долганы контролировали территорию и следили за порядком в лесах по всей Сибири. Кланы с ними не ссорились, отучились, в лучшем случае останешься без мёда.
Мы остановились на привал. Я разлил чай из термоса. Любопытство всё же взяло вверх, и я крикнул:
— Выходи, не кусаемся.
Мягко ступая, из леса вышел мужчина в расписных народных одеяниях, смуглый и с раскосыми глазами.
— Чай? — протянул я крышку термоса.
— Не откажусь, — кивнул он и принял чашку.
— Ваша земля? — уточнил я.
— Нет, но близко к ней.
— Может, и короткий путь знаешь? — с улыбкой спросил я. Его добрые глаза располагали к откровенности. — Мне в уральскую столицу, но чтобы без лишних проверяющих.
Тут он сощурился и кивнул.
— Вспомнил. Бесфамилец.
— Ндауж, если в вашей глуши по фотороботу на берестяной грамоте мою рожу опознают в город вообще лучше не соваться.
— Да иди ты, — рассмеялся мужик, вытащил из внутреннего кармана спутниковый телефон, разложил антенну и начал звонить. Говорил на своём, ясное дело. Я в тюркских языках не силён, только материться по-татарски умею, да прикурить спросить могу.
— Пойдем, — махнул новый знакомый в сторону чащи.
Мы неспешно направились за провожатым.
— Скажи честно, оборотень? — спросил я.
— Э, оборотней не бывает же, — сразу подрубил он акцент.
— Ага, ага, не далее чем позавчера одного в расход пустили.
Тут спутник эмоций сдержать не смог.
— Не врешь?
— А смысл? — спросил я.
— А что за зверь? Форма какая? — затараторил он. — Полная? Гибридная? Или просто магическая оболочка?
— Оборотней не бывает же, — вернул я ему улыбку.
Собеседник обиженно засопел.
— Тигр это был.
На этих словах мужчина замер.
— А сколько лет? — уже серьезно спросил он.
— Да фиг знает, — сказал я и глянул на Джи-А. — Тридцать пять?
— Сорок два где-то, — поправила она.
— Там непонятно было. Рожа вся татуированная под кошака.
— Хм. Занятно, — проговорил новый знакомый. — Вот что. Мы вам в дороге поможем. А вы больше никому эту историю не рассказывайте.
— Лады, — пожал я плечами.
