Старший среди детей, кровиночка, наследничек. У меня было всё, большая любящая семья, друзья. Разве что с даром не повезло. Но всё это рухнуло в один миг, когда я положил глаз на дочь императора.Теперь я изгнанник без рода и фамилии. У меня есть память жизни в другом мире, и это моя история обретения силы.
Вернувшись из Африки на Чеджу, мы быстро подлатали раненных. Ксюха подшаманила броню шагачей. Флотилия была готова.
Слухи о свершившейся мести быстро разлетелись по острову. Власти никак не прокомментировали, но то, что уплыл я с двумя кораблями, а вернулся с тремя, всё объясняло. И без того моя высокая репутация росла. Даже сидя на Муиндо, я слышал скрежет зубов двух упрямых женщин.
И несмотря на все мои достижения ход на Чеджу мне был закрыт.
— Тормоз! — закричал я. Самый способный из последнего выводка Кабана подлетел и сел на палец. Он всегда летал с Джи-А на Чеджу, и прекрасно знал, где живет Минхе. Если быть точнее, это единственное, что он знал, отсюда и имя. Остальная стая поспособнее.
Я науськал голубя, подвязал записку и отправил. В послании было всего лишь одно предложение «Зря вы так».
Не знаю почему. Просто захотелось.
Сутки я отвел на подготовку. Самолично проинспектировал всю флотилию. На верфи постарались на славу. Большая часть плавающей рухляди отправляется в последний путь, но тем не менее выглядит грозно.
Искусственные острые хищные носы. Макеты вооружений. Блестящие борта.
Результатом я был доволен. А вот ценой на все это не очень.
Ручеек моей прибыли пока тонковат, в то время как водопад расходов только растет. Я снова в позиции, когда от исхода грядущего мероприятия зависит в том числе и моё финансовое благополучие.
Во Владивосток я приехал заранее, чтобы попытаться исключить жертвы среди гражданских. Мне вот этот груз на совести нахер не упал. И без того давления хватает.
В первую очередь вошел в телефонную будку. Набрал по памяти номер Ржевского.
— Олег Аркадьевич.
— Он самый, — хмуро отозвался следователь, явно узнав мой голос.
— Завтра предупреди своих во Владивостоке, что всё начнется.
— Долго же ты запрягал.
— Зато быстро поеду.
— Удачи, боль головная, — сказал Ржевский и отключился.
Следом позвоним Донхе Паку. Предоставив Джи-А в качестве помощницы, этот мужик в своё время сильно мне помог. И себе, конечно, тоже, но не важно. Потому и его я предупредил. Какую-нибудь выгоду из грядущего он точно сможет извлечь.
Единственное чего я боялся в предстоящих событиях, что вмешается Романов, а потому даже не думал в его сторону. Я, собственно, когда в невидимости нахожусь, никогда не смотрю прямо на человека по этому же принципу. Хоть убей, но чувствуют некоторые люди взгляд, и это никак не объяснить. Так и тут.
Затем я с Безымянышем прошел в приёмную мэра города.
— Вы куда⁈ — вскочила секретарша.
— Нам назначено, — сказал я, распахивая дверь.
— Стоять! — гаркнула сзади тетка, и уже ухватила Безымяныша за лацканы пиджака. Он бросил на меня вопросительный взгляд, от полета через весь коридор женщину отделяло только вживленное в ученика джентльменство.
— Раис, пусть их, — махнул рукой мэр, отвлекаясь от бумаг и потянувшись до слышимого хруста позвонков. — У вас минут пять, чтоб меня заинтересовать, — сказал он поднимаясь с кресла и встал у окна, делая скрутки влево в право, разминая затекшее тело.
Дверь захлопнулась.
— Даниил Игнатьевич, добрый день, — сказал я. — Простите, что так врываемся, иначе бы не успели информацию передать.
— Чего у вас? — он так и стоял у окна, что-то рассматривая.
— Информация конфиденциальная. Сильно надеюсь на ваше понимание, если уйдет, впредь предупреждать ни о чем не будем.
Он обернулся с прищуром глядя на нас.
— Где-то я вас видел, — сказал он, а потом в глазах промелькнуло прозрение. — Надо же! Какими судьбами? Вы присаживайтесь. Я уж насиделся, постою. Чай?
— Ничего не надо, спасибо. Времени у нас в обрез. Я собираюсь устроить войну с двумя кланами и двумя остатками кланов. Предупредите соответствующие службы и граждан, чтобы не подходили к потенциальным объектам стычек.
Лицо мэра посмурнело.
— Своими силами будешь или, — он кивнул на Безымяныша. — Кто поможет.
— Всё сам, Даниил Игнатьевич. Это воспитанник мой.
— Смотри, — пригрозил он. — Если басурмане бусидошные над тобой есть, уйдешь на дно вместе с их островной лентой.
— С них там одна харя только будет. Позлорадствовать, так сказать.
— Кому морды бить собрался?
— Обата, Хоны, Ито, Сигура, — перечислил я.
— Две диаспоры, — хмуро констатировал он будущие очаги напряжения на освободившихся местах. — Ладно, — выдал мужик после тяжкого выдоха.
Затем что-то пощелкал на компьютере и распечатал черно-белую карту города и окрестностей.
— Показывай, где чего.
Я взял ручку и стал очерчивать самые вероятные очаги боестолкновений.
— Я их попробую за город выманить, но сдается мне зассат, по-русски говоря.
— Тебя бесфамильца, да. Я бы испугался на месте четырех кланов, — скептически сказал он. — Ладно, двух кланов и двух огрызков от них.
Я не стал отвечать. Сам всё поймет.
Часть посудин отправилась заранее, ибо они добирались до точки назначения с дозаправками и поломками. Но на ударный маневр для красивого пафосного подхода мы соберемся в единый кулак. Потом еще и клином выстроимся. Красота будет!
